Чтение онлайн

— Получается, что эта Елизавета…

— Елизавета Львовна, с вашего позволения!

— Да-да, конечно… Значит, эта Елизавета Львовна — золовка Погребижской?

— Точней сказать, была ею когда-то! И довольно, следует заметить, это было давно.

«Неважно, когда это было… — думала Светлова. — Неважно, что это было давно… Пять лет — немалый срок. За это время люди многое узнают друг о друге, особенно если живут одной семьей…»

— А телефончик? — попросила Светлова.

— Кажется, был… — Малякин оглянулся на жену:

— Поищи, Танечка, поищи!

"Значит, еще не слишком старая и к тому же бывшая красавица… У-фф!..

— Светлова вздыхала, возвращаясь домой. — В общем, наверняка сложно организованная дама, с уймой психологических проблем и комплексов, да к тому же еще и творческая личность! В общем… Как говаривал бессмертный Шерлок Холмс:

«Его дед был герцогом, а сам он учился в Итоне и Оксфорде, так возьмите с собой на встречу пистолет, Ватсон».

Может, это она сама и «убила-закопала»? Какая-нибудь интрижка с молодым журналистом? И вот такой печальный результат…"

Светлова набрала номер телефона Андрея Кронрода.

— А как у Селиверстова обстояли дела с романчиками?

— Ну, как тебе сказать… Не как у меня. Видишь ли, он даже когда женился, предупредил свою жену: «Я тебя очень люблю, но, учти, в библиотеке я все-таки люблю посидеть больше».

— Поняла… — Светлова разочарованно положила трубку. Кажется, версия с мимолетной интрижкой имела очень мало шансов на успех. И телефон бывшей золовки Елизаветы Львовны, увы, тоже все время молчал.

В общем, как и было Светловой обещано, подобраться к Погребижской, как, впрочем, наверное, и к любым другим, пользующимся известностью людям в Москве, было чрезвычайно трудно.

И надо было признать, предложение Андрея «прокатиться» действительно не лишено было смысла.

Итак, Светлова подытожила результаты своих первых усилий…

Известно, что Мария Иннокентьевна и ее секретарь Лидия Евгеньевна собрались за границу.

Известно место, время, даже отель, в котором они остановятся.

Светлова задумалась. Это была очень важная информация. И глупо было бы ею не воспользоваться. Притом, что сведения, которыми, по всей видимости, обладала Погребижская, могли оказаться крайне важными для начала расследования.

Здесь, в Москве, любая попытка приблизиться к ним будет слишком бросаться в глаза и отпугнет старушек… Да они, по словам Кронрода, почти и не выбираются за пределы своей «крепости».

А вот там, в отеле «Адриатика»…

Не собираются же дамы сидеть взаперти в своих номерах?

В общем, цель предстоящего путешествия — познакомиться там с Погребижской и в неформальной, дружественной обстановке, поговорить о том вечере, когда исчез Максим Селиверстов, — не выглядела такой уж недостижимой.

Как уверяли путеводители, эта страна находилась на втором месте после Греции по количеству островов, которыми обладала. А туристические фирмы, заинтересованные в привлечении туристов, уверяли также, что на одном из этих островов когда-то гостил Одиссей. Здесь он потерял счет времени, забывшись с нимфой Калипсо. И когда очнулся, обнаружил, что прошло несколько лет.

Точно ли существовал этот остров, на котором гостил Одиссей, подтвердить, конечно, было некому… Но что время останавливалось здесь, на этих великолепных адриатических островах, подчиняясь приказу «Остановись мгновение, ты прекрасно!» — не было никаких сомнений.

Светлова спустилась с пароходика на сушу и замерла от восхищения. Звон цикад окружал остров Локрум — самый ближний к Дубровнику островок, — что называется «с головы до ног», словно защищал от остального мира прозрачной невидимой, но непроницаемой оболочкой. Причем этот звон цикад, как показалось Светловой, обладал особым релаксирующим свойством: если у человека были проблемы, то он должен был о них забыть. Счет времени здесь терялся. И было совершенно понятно, почему Одиссей провел на одном из этих островов несколько лет, уверенный, что прошло всего несколько дней.

И вода вокруг острова Локрум была особого цвета оттенок бледно-зеленого бутылочного стекла. И прозрачна до самого последнего камушка на дне. Запах сосен и кипарисов, кактусы до небес… В общем, у Анны не оставалось сомнений, что это именно тот самый остров, на котором побывал Одиссей.

На живописных развалинах бывшего доминиканского монастыря — стены сохранились, а крыша нет — впрочем, очень ухоженных и аккуратных развалинах, размещался ресторанчик. Можно было заказать свежевыловленную рыбу и местное, со здешних виноградников, вино.

Так Светлова и поступила.

Народу было очень мало.

Мэтр принес на огромном продолговатом блюде Анину рыбку, сам отделил плавники и рыбью голову и выложил на тарелку нежные кусочки филе.

Он величественно, как и полагается мэтру, удалился… А Светлова забылась — увлеклась в точности как Одиссей, позабыв о времени…

"Что я делаю?! — вдруг подумала она. — Ем, пью, наслаждаюсь жизнью…

Причем за чужой счет… А дело застыло на мертвой точке!"

Между тем уже третий день, как Светлова в Дубровнике, до отъезда остается четыре. Уже давно пора было бы с ними познакомиться!

Но как?

Конечно, Аня заприметила Погребижскую и ее секретаря еще в самолете. И потом, когда они все вместе приехали в «Адриатику», уже не спускала с них глаз.

Газетные фотографии, которыми ее снабдил Андрей Кронрод, не оставляли сомнений: это именно они. Впрочем, эту пару трудно было не заметить. «Колобок», с пучочком седых волос, секретарь Лидия Евгеньевна… Этакий — довольно привычный! — тип «славной бабули».

И очень высокая, величественная, несмотря на годы, с талией как у русской борзой, и тщательно, по-видимому, закрашенной сединой яркая брюнетка Мария Иннокентьевна.