Чтение онлайн

— Играть с ними можно, — улыбнулся Тёмный, — но слушать их не надо. А то они вам всё испортят. Упрямый тип этот гоблин… вроде бы, уже наказан за болтовню — и всё равно лезет в разговор. Но ничего. Увидите, дорогая Аллочка, каким он станет тихим и послушным. Не узнаете!

— Я не хочу… — пролепетала Аллочка.

— А чтобы он вас любил вечность… ну, пока не наскучит — хотите?

Аллочка схватилась за голову, закрывая глаза руками. Она хотела, но чувствовала какой-то подвох. Её сердечко разрывалось на части.

— Кого захотите, тот вас и полюбит, — с нежной улыбкой продолжал Никт, и его голос обволакивал волю, как паутиной. — Мы вам отберём аристократов, самых чистеньких, послушных и смирных, вы будете их королевой, будете давать балы, у вас будут самые прекрасные туалеты, драгоценности, апартаменты… Вы даже не представляете, насколько они все будут ваши. Будет очень весело, честное слово…

Хнуро снова её толкнул. Аллочка взглянула на него отчаянными глазами.

— Просто — поверь мне, — шепнул гоблин почти беззвучно. — Потом поймёшь, сейчас — поверь.

Аллочка собрала все душевные силы.

— Ладно, — сказала она. — Но и ты поверь тоже. Я знаю, что делаю.

Но она не знала. Ей было страшно, тяжело, плохо, но немыслимо спорить, как маленькой девочке, с которой беседует старый опытный педофил.

Гоблин кивнул и обхватил себя руками поверх плаща. Никт ждал, сделав серьёзное лицо, но улыбаясь уголками губ.

— Я вижу, вы решились, — сказал он. — Я и не сомневался.

Тёмный Властелин развернул пергаментный лист, исчерченный какими-то нечитаемыми символами, и вынул из воздуха перо.

— Даже не надо кровью, — сказал он. — Главное — вы подписываете. Жест, понимаете? Этот жест отдаст вам в руки целый мир — и всё пойдёт к нашему обоюдному удовольствию, дорогая Аллочка.

Аллочка, как во сне, протянула руку и взяла перо.

— Не надо никуда макать, — предупредительно пояснил Тёмный. — Как ваш фломастер.

Аллочка подняла на него глаза.

— Сможете всё, — кивнул Никт. — Не стесняйтесь.

И тут левая рука Аллочки почти без участия разума, одним душевным порывом, вытащила из-за пояса секатор — и щёлкнула перо пополам. И выронила обрезки.

Никт так поразился, что его рот приоткрылся сам собой. Видимо, поэтому он не отдёрнул в сторону пергамент — и Аллочка щёлкнула и его. Кусок пергамента упал на пол — и замок содрогнулся от подвалов до кровли, как от громового раската.

Синие свечи погасли — и лицо Никта засветилось в темноте гнилушечно-зелёным, как маска Фредди Крюгера. В этом бледном зелёном свечении глаза и рот Тёмного казались искажёнными пустыми провалами.

— Аллочка! — грянул вопль, от которого, кажется, содрогнулся уже весь мир до основания. — Зачем?!!

Аллочка протянула в темноте руку в сторону Хнуро — и встретила его горячие пальцы. Прикосновение придало ей сил — и она плюнула куда-то вперёд, надеясь попасть на упавший кусок адского договора.

— Вали отсюда! — заорала она изо всех сил освобождённым голосом. — Вали и забирай этот дурацкий меч! А туалеты с драгоценностями — знаешь, куда засунь?!! — в темноте что-то ревело и выло, Аллочку подтянули назад и прижали спиной к груди, она ощущала, как её обнимают костлявые сильные руки, понимала, что это Хнуро, это было тепло и блаженно — и она, совсем не чувствуя страха, победно щёлкала секатором и орала местные оскорбления вперемежку с земными матюками…

Кончилось всё разом.

За её спиной кто-то зажёг свечу, и свеча загорелась правильным, мягким оранжевым светом, а из дверей в зимний сад падал мутный отсвет начинающегося заката. Перед Аллочкой на полу валялся заплёванный и затоптанный кусок пергамента — и никаких следов Никта вокруг.

— Я что, его убила? — спросила Аллочка потерянно. Почему-то по-русски.

Хнуро что-то сказал и поцеловал её в ухо. Аллочка поняла, что наведённый морок с пониманием языка рассеялся вместе с кошмаром.

— Слава Богу, — сказала она и невольно хихикнула. — Слава Богу, Хнуро!

— Эх, — улыбнулся гоблин. — У моей подруги освободился разум, но говорить с нами она пока не может.

— Может, — радостно повторила Аллочка последнее слово. — Здравствуйте!

Хнуро обнял её за плечи.

— Удивительно, — проскрипел старик, — как иногда тонок волосок, на котором держится жизнь мира…

— Я думал, она подпишет, — сознался Нерлик. — Но ничего сказать не мог. Похоже, рядом с нею он был сильнее нас троих…

— Избранная его развоплотила, — сказал молодой маг. — Он покинул наш мир и отправился в другие, тварь… Никогда бы не подумал, что такое увижу.

— А пойдёмте отсюда? — попросила Аллочка по-русски, прижимаясь к Хнуро, и вдруг почувствовала, как чёрный шёлк по всем швам трещит на бёдрах — но на груди было что-то подозрительно свободно.

— Я бы сказал, нам надо идти, — прямо в унисон её мыслям сказал Нерлик. — Надо освободить всех, кому можно вернуть украденное время… и похоронить мёртвых…

— И сжечь эти поганые сорняки! — подытожил гоблин. — Пока эта дрянь по миру не расползлась. Хотя, она же у него нежная, плесень, удобрений требует… кровушкой…

Маги прошли в зимний сад мимо Аллочки — а гоблина она остановила за руку.

— Хнуро, — сказала Аллочка тихо и снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, — я стала уродина… Понимаешь, вся красота — она была от меча, а меч — от этой суки Никта. Теперь Никт пропал, и всё исчезло… Я теперь толстая!