Черт-те где
Шрифт:
– Уф! – выдохнула богиня любви, убедившись, что опасности нет. – Проклятое пророчество!
Где-то в пустошах
Ветер выл на разные лады, зачерпывая из носящейся вокруг стены песка увесистые горсти и пытаясь швырнуть их мне в глаза. Воздух вокруг был полон мелкой удушающей пыли, от которой повязанный на лицо платок никак не спасал. Дышать было совершенно нечем. Легкие сжались, и втягивать воздух приходилось через их упорное сопротивление.
И что мне не сиделось в прохладном трактире, без шума, без гама, без пыли? В который раз я начал ныть про себя. А тут у меня скоро все легкие будут полны песка! Непонятно, чем там еще лошади дышат. Ноздри-то у них гораздо больше будут! Гадство! Понесло же меня!
Песчаная буря налетела не сразу. Она медленно надвигалась справа серой колышущейся стеной, и было непонятно, то ли мы в нее попадем, то ли она пройдет стороной.
Доминго повел нас влево, и мы, свернув с маршрута, довольно долго шли под чистым небом, периодически оглядываясь на колышущуюся позади серую мглу. Но потом ветер резко усилился, и нас накрыло.
– Лошадей укладывай! Укладывай лошадей! Мордами друг к другу! В круг! – орал Доминго, отплевываясь от песка и стараясь пересилить завывания ветра. Наш маленький отряд спешился, и мы, таща за поводья упирающихся лошадей, кое-как уложили их в круг. Потом мы замотали им головы мешковиной, которая рвалась из рук и собиралась куда-то улететь, и сами легли рядом с лошадьми, тоже накрывшись плащами. Было жарко и пыльно.
Сихотова погода, лежа думал я, привалившись к боку своей лошади, дрожащей мелкой дрожью. А я уже губу раскатал на ванну, полную воды, и кувшин холодного компота у Бинко…
Прошло уже почти три недели, как мы спустились с перевала и вышли в пустыню. Поход наш протекал буднично и скучно. Целый день мы плюхали по жаре, делая длинные петли возле оазиса или совершая переходы между ними. Я сканировал песок, спутники пялились по сторонам, выискивая монстров, и так день за днем. Монстры не появлялись, аномалии мы обходили, короче, тупая, однообразная работа. Общения было немного, целый день я был занят, просматривал песок, и говорить было напряжно. Разрядка наступала, когда мы становились вечером лагерем. Там я доставал гитару, и жизнь становилась интереснее. В конце концов процесс пошел, и я начал извлекать из гитары звуки, близкие к моим ожиданиям. Добившись более-менее внятного аккомпанемента, я попробовал петь. К сожалению, у меня не было возможности записать свой голос, чтобы послушать его со стороны. Но спутники уверяли, что он у меня хороший, звонкий.
Ну ладно, решил я, выслушав их отзывы, примем мнение этих простых тружеников пустыни за истину. Будем считать, что с голосом мне повезло!
Еще я открыл для себя одну приятную неожиданность. Поскольку я был тут чужаком, попавшим сюда с далекого севера, то мог, совершенно не беспокоясь, исполнять песни на любом языке. Хоть на земном, хоть на эсфератском. И на вопрос всякого любопытного слушателя: «А на каком языке эта песня?» мог спокойно и честно сказать, глядя ему в глаза: «А это один из наших северных языков – итальянский!» Или там немецкий.
– А-а-а! Ага… – глубокомысленно говорил спрашивающий, с умным видом кивая головой, будто что-то понял. С русским вообще интересно получилось. Он очень хорошо переводился на местный. Песня по ритму и звуку получалась почти один в один с оригиналом. Иногда, правда, попадались словечки, нарушающие рифму, но это было несмертельно. Не так уж часто они и попадались, да и потом всегда можно было эти шероховатости сгладить голосом или добавить пару гитарных звуков. Так что я мог петь, что угодно.
Ну хоть тут повезло.
Камушки в этот раз попадались часто, и мы быстро набрали заказанное количество. Буквально за полторы недели. Я уж было намылился на возвращение, но вечером того дня, когда стало ясно, что дело сделано, на большом совете отряда у костра Доминго удалось заразить всех жадностью.
– Коль такая удача пошла, – убедительно говорил он, вытаращивая глаза и широко разводя руками с растопыренными пальцами, – это просто против богов идти, отказываясь от посланного! Может, это нам знак свыше, что деньги нам скоро очень понадобятся! Чтобы мы смогли пережить трудности!
М-да… приятно считать себя личностью, о которой пекутся высшие силы, это несказанно повышает самомнение и создает ощущение своей исключительности, иронично подумал я про себя.
Но как бы там ни было, тактика Доминго оказалась верной… Ломались все недолго и быстро дали ему себя уговорить. Лично я имел свое отдельное мнение о том, что значит божеская забота. Но я его не озвучивал. Может, действительно наткнулись на грибное место? Что разбрасываться-то?
Деньги всегда кстати, вспомнил я земную фразу, с которой был полностью согласен.
В общем, мы остались еще на недельку. И вот, когда мы уже возвращались, нас настигла эта невесть откуда взявшаяся песчаная буря.
Ладно, будем ждать, пока стихнет. Все когда-то кончается…
Я поплотнее завернулся в плащ.
– Что там?
– Не знаю, труба какая-то… большая! – ответил я, задумчиво разглядывая песок впереди себя.
Буря длилась полдня и, может, всю ночь. Ну или не всю. Ночью я спал, как, впрочем, и все. На охрану забили, решив, что ни один приличный демон в такую погоду не вылезет. Думаю, что мы были в корне неправы. Наверняка лазают. Но организовать наблюдение и отпор внезапно появившейся живности не представлялось возможным. Мало того что за песком было ни фига не видно, так еще и свист ветра глушил все звуки. Поэтому все завалились спать, в надежде провести неприятные часы как можно быстрее и проснуться живыми, когда буря уже стихнет. Так и произошло.
Утром я стряхнул с плаща давивший на спину песок и выбрался на воздух, огляделся по сторонам. Пустыня сияла чистыми голубыми небесами, только что вылезшим нежарким утренним солнцем и заново переложенными, без единого изъяна, нарушающего их гладкую поверхность, барханами.
Лепота! Полетать бы!
Проснулся я самым первым и принялся будить остальных, пихая кучи песка, которые начинали после этого забавно шевелиться. Все проснулись, продрали глаза и принялись считать убытки, нанесенные бурей. Их не оказалось. Никто не помер, все были живы, в том числе и лошади. Что несказанно радовало, ибо тащиться на своих двоих совершенно не хотелось. Напоив лошадей и по-быстрому позавтракав, мы собрались и двинулись назад, намереваясь пройти как можно больше до того момента, когда полуденная жара заставит нас остановиться. Примерно через час пути я, уже на автомате сканирующий песок, внезапно заметил под его толщей большое инородное тело.