Чтение онлайн

Он — представитель старого поколения, наш Клобу-шицкий. Консерватор.

И ещё спросил меня: «Чего ты, собственно, хочешь, товарищ? Чего ты, собственно, хочешь? Сам ты это знаешь?..» Ну, уж оскорблять-то меня ему не следовало бы.

10.11.19… Знаю ли я, чего хочу? Бороться! Бороться против формализма и субъективизма!

Товарищ уполномоченный министра сказал коротко и ясно: «Искоренить формализм и индивидуализм!» Я всегда это говорил или хотя бы чувствовал в сердце. Вот именно — искоренить!

Люди отягощены предрассудками! Воспевают всякие чувствишки и страстишки! А к стальному биению пульса современности они просто глухи!

Например, Черник! Что такое его поэма, как не образец бессмысленного, упадочного субъективизма и формализма!

Погоди же! Я в конце концов искореню твою чувствительность!

13.11.19… Неизвестный автор прислал вторую статью, на сей раз о положении в драматургии.

Не пойдёт, совсем не актуально.

Черника я ликвидировал. Совершенно очевидно, что он — главный носитель формализма и субъективизма в нашей литературе.

Я написал рассказ. Думаю, что он мне удался. (В сравнении с тем, что у нас ежедневно выходит, это просто Тайовский [30] — без всякого хвастовства.)

Я никуда его не посылал, напечатал сам. (Шальда [31] тоже сам печатал свои статьи.)

16.11.19… Статья неизвестного автора каким-то образом попала в руки Клобушицкому. Она ему очень понравилась: говорит — нужная статья. Дал мне её для воскресного номера.

К сожалению, рукопись куда-то затерялась.

Поскольку статья действительно необходима, придётся написать её самому.

А ещё говорят, что я недостаточно активен!

22. II.19… Меня критиковали на заседании редакции, Я, мол, не расширяю круг корреспондентов, отбиваю у них охоту присылать заметки, я, мол, должен был бы писать принципиальные статьи и т. д. — словом, ерунда. Заговорили завистники! Редактор сельскохозяйственного отдела даже заявил, что такие рассказы, как мой, подрывают престиж редакции и их автора.

Что понимает в литературе сельскохозяйственный редактор?

3. III.19… Неизвестный автор напечатал статью о драматургии в органе Союза писателей. Открыли гения, поздравляю!

Сборник Подбела должен выйти в ближайшее время.

С издательством «Наука и критика» я заключил договор на сборник статен о литературе. Издательство включило её в план второго квартала. По-моему, это правильное решение: все великие критики добились признания именно сборниками статей.

16. III.19… Разговаривал о книге Подбела со многими людьми. Почти все (человек тридцать) согласились со мной, что Подбел просто не способен написать хорошую книгу. И только двадцать пять человек заметили, что надо бы всё-таки сначала прочитать книгу.

Как же я прочитаю книгу, если она ещё не вышла? Педанты!

Меня уже включили в проспект издательства «Наука и критика». Правда, пока без портрета, но включили.

21. IIII.19… Вчера мы были на расширенном заседании у товарища уполномоченного министра. Речь шла о некоторых вредных явлениях в литературе. Я упомянул вполголоса (я сидел недалеко от товарища уполномоченного министра) Черника и Подбела и в обсуждении занял принципиальную позицию.

Товарищ уполномоченный посмотрел на меня и сначала ничего не ответил. Потом заметил, что поэма Черника интересна. А не родственник ли ему Черник? Подбела не защищал. Видимо, согласился.

О Подбеле вообще говорят очень плохо. На его месте я бы не издавал книгу — она заранее обречена на провал.

Министерство культуры разрешило издание моего сборника статей. С будущей недели я начну писать вечерами. Решительно! Остро! И без компромиссов!

Но кое-что мне неясно; не могу не признаться! (Например, хвалить Крижовского или ругать? Это вопрос.) Но материал я одолеваю довольно успешно.

27.111.19… У меня уже нет неясностей ни в чём! Товарищ заместитель министра доверительно сказал мне (я уже много лет жду этих слов!): «Да! Самая большая опасность для нашей литературы вовсе не формализм, а схематизм! Сколько у нас написано бездушных, сухих, мёртвых вещей! Как будто на свете нет ничего, кроме машин и классовой борьбы! Мы хотим поэзии, а не нравоучений! Довольно ударников и вредителей! Влюблённые, сюда!»

Это верно.

Но главное — своевременно установить: кто у нас главный носитель схематизма? Несомненно Ян Подбел.

Скорее бы уж вышла его проклятая книга — давно я ничего не искоренял.

5. IV. 19… Тыл — весьма важная вещь.

В последнее время я очень много разговариваю о книге Подбела. Надо знать общественное мнение. Я часто говорю: «Товарищ министр придерживается того взгляда…», «Насколько я знаю, товарищ председатель правления утверждает…» или (это самое действенное): «У товарищей наверху такое мнение…»

Надо не только внимательно следить за общественным мнением, но и энергично создавать его; сделать соответствующее замечание в нужный момент в соответствующем месте…

Это уже искусство.

Ах, Черники, Подбелы, — вы нарвались на мастера!

6. IV.19.. Неизвестный автор напечатал уже статей двадцать. Такова наша политика в отношении кадров! Протежируют бездарностям, а на талантливых — ноль снимания.

Договорился с издательством, мою книгу перенесли на третий квартал.

7. IV. 19… Вышла уничтожающая статья о поэме Черника. И что самое важное — не я её написал!

Я был прав: Черник — не поэт. Я к нему зла не питаю, — возможно, он и хороший человек. Только вот таланта у него нет, и это я первый заметил и написал я первый.

Послезавтра я всерьёз займусь своей книжкой!

12. IV.19… Опять меня критиковали за негативизм. Будто бы в моих статьях нет оптимизма, веры в человека, в художника, будто я не болею за литературу, за писателей. Редактор международного отдела под конец сказал: «Создаётся впечатление, что своими ожесточёнными критическими статьями ты только мстишь за собственную бездарность…»