Чтение онлайн

– Лошадь! – вдруг воскликнула Элли. – Нельзя ли опознать его по лошади?

– Это же не Вашингтон, солнышко, – покачала головой Кейт. – В наших краях лошадей пруд пруди. Да у всех в округе есть конюшни. Я лошадей не держу только потому, что до смерти боюсь этих тварей.

– Ты? Боишься?! – с ухмылкой спросил доктор Голд. – Как же так, Кейт? Я-то полагал, страха ты не ведаешь.

– У этих зверюг чересчур широкие спины, – поморщилась Кейт. – А может, у меня ноги коротковаты... Только не надо о жокеях, Фрэнк! И вообще, эксплуатировать животных – это не по мне.

Разговор мог вылиться в длиннейшую дискуссию, и тетушка Кейт явно не горела желанием продолжать его. Не дав доктору и рта раскрыть, она снова повернулась к племяннице.

– В наших краях любой умеет ездить верхом, а большинство еще и охотится на лошадях... не на моих землях, уж будь уверена!

– Что? Даже мисс Мэри? – удивилась Элли.

– Ха! Как Циклоп! – Кейт заговорщически улыбнулась, зная, что племянница разделяет ее слабость к «Маленьким женщинам». – Преступник мог воспользоваться любой из полусотни лошадей в близлежащих конюшнях. Среди них есть и несколько черных. У Теда – черный жеребец...

– А у Гранта – черная кобыла, – подсказал доктор.

– Кстати, о цвете... – Кейт прищурилась, глядя вдаль, словно что-то прикидывала. – Я не могу поклясться, что лошадь была именно черной. В темноте за черный какой угодно цвет вполне можно принять. А отметины вроде звезды легко нарисовать. Горящие круги вокруг глаз, сверкающие копыта и морда – все эти фокусы объясняются фосфоресцирующей краской. Никуда не годная работа, нужно сказать. В жизни не видела большей халтуры. Думаю, наш приятель спешился в лесу, распряг лошадь и отпустил, а сам пробрался в дом. К рассвету он уже смыл краску и лошадь спокойненько отправилась щипать травку на соседском лугу.

– Так что же нам делать? – Элли была близка к отчаянию. – Не можем же мы сидеть сложа руки и ждать, когда...

Ее жалобный возглас был прерван телефонным звонком. Очень некстати: у Кейт определенно родилась идея. Элли отлично знала это самодовольное выражение тетушки.

Несколько секунд спустя у Кейт вытянулось лицо и она издала совершенно неприличный рев:

– Что-о-о?! Он сам сказал... Когда?! Когда, я спрашиваю?! О черт! Черт, черт, черт! Да нет же, все это вранье. Наглое, беспардонное вранье! Эта дрянь у меня! В банковский сейф положила, пропади она пропадом, эта чертова штуковина. Сию же секунду позвони остальным и скажи, что нахальный мальчишка все наврал!

Кейт швырнула трубку, не потрудившись проверить, попала ли та на рычаг, и крутанулась на сто восемьдесят градусов. Глаза ее сверкали синим огнем.

– Хочешь знать, что вытворил этот кретин, твой сыночек? – набросилась она на доктора. – Я же велела накачать его вашими чертовыми лекарствами до беспамятства!

Доктор подскочил с кресла.

– До беспамят... Дьявольщина. Я просил держать его на снотворном, но нельзя же... Что с ним, Кейт?

Кейт подхватила на руки кошку – она всегда так делала, когда волновалась, утверждая, что кошка заменяет ей кофе, шаль и нюхательные соли, вместе взятые. К сожалению, под руки ей попалась сиамская старушка Дженни, не большая любительница объятий, которая тут же начала шипеть и вырываться.

– Как тебе сказать... снотворное не подействовало. Дональд обзвонил всех наших друзей-подозреваемых... не иначе как целый час висел на телефоне... и каждому шепнул, что спрятал рукопись в тайнике, о котором знает только он.

– Боже милостивый... – застонал доктор. – Что за глупая донкихотская выходка!

– Зато как благородно, – процедила Кейт, терзая кошку. – Вознамерился заманить негодяя в ловушку, а в качестве приманки предложил себя. Стоит ему только шаг сделать...

Она умолкла, приоткрыв рот и бессмысленно уставившись в пространство. Потом отпустила возмущенную кошку и схватила трубку.

Все уже были готовы к самому худшему, но новость все равно грянула как гром среди ясного неба. Безжизненно-ровным тоном, прижав трубку к уху, тетушка роняла обрубленные фразы:

– Его нет... Одежды тоже... Его видели час назад. Медсестра сказала, что после обеда он уснул... Из регистратуры передали... похожий человек выходил из больницы... Его не остановили... думали, посетитель...

Больше в больнице ничем не могли помочь, разве что поспрашивать, не видел ли кто, как Дональд садился в машину. Доктор выхватил у Кейт трубку и громовым голосом потребовал немедленно начать поиски беглеца. К Элли и Кейт он обернулся посеревший и постаревший от тревоги.

– Персонал не виноват, – тяжко выдохнул доктор. – Дональд совершеннолетний, если захотел уйти...

– А ведет себя как последний сопляк! – прорычала Кейт. Теперь она тискала Генриетту, длинношерстную красавицу, которая обожала объятия. Примостившись на плече хозяйки, точно желто-коричневое пушистое боа, Генриетта истерично мурлыкала от счастья.

– Как по-вашему, куда Дональд мог отправиться? – спросила Элли. – Нужно найти его, прежде...

– Прежде всего нужно успокоиться! – Кейт в запале гладила любимицу против шерсти. – Если еще и мы потеряем голову – тогда все, пиши пропало.

– Может, он просто поехал домой? – подала идею Элли. Она была не просто спокойна.

Ей казалось – одной ногой она уже стоит в могиле.

Доктор покачал головой.

– Нет. Он понимает, что первым делом мы проверим дом. Должно быть, связался с кем-нибудь из приятелей... при машине, но без чувства ответственности. Только вот с кем? С Рэнди? С Джоном?

– Придумай что-нибудь поумнее! – вскипела Кейт. – Не станешь же ты названивать всем его друзьям по очереди, как будто он первоклашка! Да их в это время и дома-то нет...

– Сама хороша! – парировал доктор. – Версии правдоподобнее не нашла? Сегодня суббота, банк закрыт. Когда это ты, интересно, успела положить рукопись в сейф?

– Боже, и правда... – сникла Кейт. – Прости, Фрэнк... Брякнула первое, что в голову пришло...

Доктор притянул ее к себе вместе с Генриеттой; кошка зашлась от восторга.

– Ничего, дорогая, ничего. Извини, что раскричался. Не думаю, чтобы твой вариант что-то изменил. Преступник не может рисковать... а значит, ему в любом случае нужен Дональд. Нет, правда, дорогие мои, мы напрасно так переполошились. Без рукописи Дональду ничего не угрожает. А листок ведь здесь, в доме, да?