Чтение онлайн

– Помимо всего прочего, – продолжала Марджори, – Тед большой любитель самодеятельности. Два года назад он даже принимал участие в спектаклях той труппы, что провела у нас все лето. Помнишь, Дональд? Тебе ведь тоже какую-то роль дали...

– Угу, – буркнул Дональд.

Что-то в этом мычании насторожило Элли. Она уставилась на Дональда, но тот старательно отводил взгляд.

– Ну а так называемый взлом... – Марджори небрежно повела плечами. – Уверена, это был очередной, к сожалению неудавшийся, фокус. Давайте прикинем. Разве есть свидетельства, что в библиотеке побывал еще кто-то, помимо Теда?

Ответом было гробовое молчание. В ораторском искусстве Марджори не уступала сенатору. Она мастерски выдержала паузу, дав аудитории возможность переварить неожиданную мысль.

– У Теда слабое сердце, об этом всем известно, – еще увереннее продолжала она. Лица слушателей прояснялись по мере того, как до них доходило, куда гнет Марджори. – Предположим, что он заявился в дом ночью, чтобы провернуть новый трюк. Разбил стекло, расшвырял книги, словом, устроил видимость драки – и тут его сердце не выдержало физической нагрузки или, скажем, восторга от предстоящей сцены. Ответьте нам как профессионал, доктор Голд... Возможен такой вариант?

– Но его же ударили по затылку! – воскликнула Элли. – По-вашему, что же выходит...

– Боюсь, Марджори права, – с тяжелым вздохом признал доктор. – Вполне возможно, что Тед при падении ударился головой о какой-нибудь острый предмет. О край камина, например... Или об угол стола.

– Неужели так трудно было выяснить? – взорвалась Элли. До сей минуты она и сама не понимала, как ей дорог этот милый старик. – Тед в больнице, совершенно беспомощен. Вы не имеете права обвинять его...

– Спокойно, Элли! – раздался голос Дональда. – Тед не может оправдаться, но это и ни к чему. Обстоятельства говорят сами за себя. Видишь ли, в чем дело, Мардж... Подкачала твоя теория. Тед лежал на полу, без движения и без сознания, когда мы с Элли наблюдали явление женщины в белом. Можешь ты объяснить, как он умудрился провернуть такой, фокус? Я готов выслушать.

– Насколько мне помнится, у Теда есть алиби и еще на один из трюков, – добавил доктор. – Элли, детка, ты говорила, что на лужайке было две фигуры, не так ли? Мужчина и женщина?

– Верно, – быстро отозвалась Элли. – Их было две. А третья появилась во время моего разговора с Тедом по телефону.

Тут Марджори выдала вслух такое, от чего все остальные подпрыгнули.

– Значит, здесь задействованы двое, – подал голос сенатор Грант. – Мне как-то это не пришло в голову. По меньшей мере, двое. И один из них, вполне возможно, Тед...

Марджори просто засветилась, но Дональд не дал ей рта раскрыть.

– Пусть так. А второй кто? Теду хватило бы ума не нанимать сообщника со стороны. Итак, может кто-нибудь назвать имя вероятного добровольного сообщника Теда?

– Я могу, – ответил Макграт.

– И кто же это? – простодушно поинтересовалась Элли.

Заливистый смех миссис Грант прозвучал так неожиданно, что Элли вздрогнула. Она совсем забыла о присутствии супруги сенатора и только теперь поняла, что до визита сюда Энн прилично приложилась к бутылке. Глаза ее подозрительно блестели, и улыбалась она во весь рот.

– Элли, милая! Он же имеет в виду твою тетку Кейт! Должна признать...

– Энн! – прошипел ее муж.

– Не вмешивайся, чертов лицемер! – Лицо миссис Грант перекосилось от ненависти. – Ты ведь боишься и слово поперек сказать. Не дай бог, драгоценный избиратель оскорбится! Какой-нибудь идиот назовет белое черным, а сенатор Грант и давай кивать, как китайский мандарин! Хоть бы разок посмотрел правде в глаза. Тебя же здесь все знают как облупленного, зачем перед ними-то лицедействовать? Кейт была бы в восторге от таких проделок. На священных коров ей плевать, ее же хлебом не корми – дай поиздеваться над вашей ханжеской моралью. А в этом проклятом городишке ханжа на ханже сидит и...

– Прекратите! – ледяной голос мисс Мэри заметно дрогнул. – Не один Тед ненавидит наше общество и присущие ему высокие моральные ценности. Лично я скорее заподозрила бы вас, чем Кейт. Несмотря на свое прискорбное легкомыслие, Кейт все же далека от...

И тут опять грянул общий хор. Побагровевший сенатор орал не меньше других; сдержанность, чувство собственного достоинства – все вмиг улетучилось.

Доктору пришлось снова стучать по столу, призывая к порядку, только на этот раз тишина наступила не так быстро.

– Давайте поставим в нашем споре точку. Мы зашли в тупик.

– И вытащили на свет божий ворох личных обид, – сухо добавил Дональд.

В накалившиеся страсти внесла свою лепту и гроза. Стихия приближалась – медленно, неотвратимо. Окна полыхнули ослепительно белым светом и задребезжали от раскатов грома.

– Шагу отсюда не ступлю, пока все не закончится, – пробормотала Энн Грант. – До смерти боюсь грозы!

Сенбернар Уильям в знак согласия издал тоскливый стон из-под стола.

– Я решительно отказываюсь покинуть этот дом до тех пор, пока мы не проведем эксперимент! – сказала мисс Мэри и жестом остановила попытавшегося было возразить доктора. – Нет, доктор Голд, уж будьте любезны не прерывать... Итак... Все вы безуспешно пытались объяснить происходящее чисто физическими причинами. Но вы намеренно игнорируете вторую возможность, а ведь непредвзятый человек согласился бы, что обстоятельства говорят в пользу именно этого второго варианта. Явление бабушки Марджори... нет, Марджори, прошу вас, не перебивайте... Неужели кто-то может всерьез заявить, что это дело ловких рук? О да, конечно, – холодно добавила библиотекарша. – Я знаю, что девяносто восемь процентов медиумов шарлатаны. Мне ли этого не знать – я посвятила столько лет спиритизму. Но остаются еще два процента! Их нельзя исключать.

– Но... – начала было Элли и невольно съежилась под жестким взглядом серых глаз.

– Необходимо установить причину сверхъестественного явления, дорогая. Это самый простой и беспроигрышный способ с ним справиться. Если мне удастся войти в контакт хотя бы с одной потревоженной душой, возможно, я смогу ее успокоить.

– Согласна! – внезапно воскликнула Энн Грант, испепеляя взглядом мисс Мэри. – Надеюсь, кто-нибудь из этих ваших чертовых духов замолвит за меня словечко. Подумать только – обвинять меня в дурацком заговоре!