Чтение онлайн

— Я замужем, не собираюсь изменять Гри даже ради царя Мидаса. И, если честно, считаю наличие больших денег скорее отрицательной, а не положительной чертой любовника.

Чеслав вздернул брови, я мигом прикусила длинный язык, а Сергей Петрович неожиданно засмеялся и воскликнул:

— Подойдет! Садись, Таняшка, не бойся, я ушел из большого секса, бабло зарабатываю, не до баб мне, но тут возникла проблемка, и как раз с женщиной.

Я опустилась в кресло, продолжая кожей ощущать недовольный взгляд начальника. Могтев начал говорить. Поняв, чего хочет богатый Буратино, я чуть не расхохоталась.

Сергею Петровичу удалось разбогатеть в начале бандитских девяностых. Очевидно, начинающий бизнесмен прикормил бога удачи, потому что никакие дефолты-кризисы не нанесли Могтеву урона, он лишь приумножал состояние. А вот в личной жизни все оказалось не столь лучезарно. Жена Сергея умерла, оставив ему крохотную дочку Ларису. Могтев обожал девочку, не хотел, чтобы у той появилась мачеха, и поэтому больше не женился.

Ларочка с детства была окружена заботой и вниманием. Надо отдать должное Сергею Петровичу, он вырастил хорошего ребенка: Лара отлично училась, получила диплом университета, стала работать в рекламном агентстве. Богатством отца молодая женщина не кичилась, брильянтами не обвешивалась, ездила на иномарке средней ценовой категории, и большинство коллег не знало о финансовом состоянии ее папы. До прошлого месяца Лариса не доставляла отцу никаких хлопот. Но в самом начале июня дочь сообщила Могтеву сногсшибательную новость: она собирается замуж. Сергей Петрович насторожился; впрочем, на его месте заволновался бы любой любящий отец. Кроме того, у Могтева, как у каждого богача, внутри сидит маленький противный человечек, который при любом удобном случае начинает зудеть: «В родственники и друзья набиваются лишь те, кто хочет откусить шматок от золотого пирога».

Ларисе отец ничего не сказал, изобразил радость и согласился познакомиться с женихом.

Сергей Петрович замолчал, достал из кармана массивный портсигар и стал сосредоточенно рассматривать его содержимое.

— Похоже, кандидат в зятья не пришелся ко двору, — вздохнула я. — Слишком бедный?

Могтев исподлобья взглянул на меня.

— Найти богатого мужа дочери — раз плюнуть, многие со мной породниться желают. Но зачем девочку продавать? В деньгах я не нуждаюсь, хочу Ларисе счастья, а Виктор, кстати, хорошо обеспечен.

— Тогда в чем дело? — не очень корректно поинтересовалась я. Чеслав предостерегающе кашлянул, Сергей Петрович захлопнул портсигар.

— Буду предельно откровенен.

— А иначе я не сумею ничего для вас сделать, — заявила я.

— Виктор Николаевич Днепров родился в тысяча девятьсот семьдесят девятом. Мама работала учительницей. Отец у парня был полковником, он умер, когда сын пошел в институт. Детство Днепров провел в разных городах, семья часто переезжала, Николая мотало по гарнизонам. В конце концов осели во Владивостоке, там Виктор получил аттестат и потом уехал в Москву штурмовать вуз, — деловито докладывал биографию жениха Могтев. — На вступительных экзаменах Днепров срезался, но возвращаться домой не пожелал, поступил курьером в мелкую фирму и попытался выжить в мегаполисе, не имея ни друзей, ни родственников, ни денег.

— Смелое решение, — отметила я, — провинциалу в столице нелегко, и втройне тяжелей человеку, которому никто не может помочь.

Могтев кивнул:

— Верно, из тысячи желающих стать москвичом едва ли десяток добивается успеха.

Виктор был упорен, теперь он владелец небольшой турфирмы, приносящей стабильный доход. Днепров купил квартиру, перевез из Владивостока маму, Анну Сергеевну, и трогательно заботится о старушке. Жених не замечен ни в чем предосудительном, он не бегал за юбками, никогда не был женат, не пил, не употреблял наркотики. Богатым человеком Виктора назвать можно с натяжкой, по сравнению с Сергеем Петровичем он нищий, но на фоне остальных граждан России выглядит обеспеченным. Имеет квартиру, машину, счет в банке и дачу, специально купленную для матери, любящей возиться в земле.

— Почти идеальный вариант, — вклинилась я в «песню» олигарха. Сергей Петрович поморщился:

— Он мне не нравится!

— Чем? — моментально поинтересовалась я.

— Ну… не нравится он мне, — прозвучало в ответ.

— Можете конкретизировать свои претензии? — не отставала я.

— Он мне не нравится, — твердил Могтев как заведенный, — не нравится! Понятно?

— Вероятно, вам просто не хочется расставаться с дочерью, — улыбнулась я, — обычная мужская ревность! Отцу трудно смириться с мыслью, что крошка, которой он менял памперсы, стала взрослой женщиной. С вашими деньгами нетрудно найти хорошего психотерапевта, он поможет справиться с возникшей проблемой.

— Я стирал подгузники, — вдруг улыбнулся Сергей Петрович, — когда родилась Лара, о памперсах мы и не слышали. Разве я похож на идиота?! Или кажусь кретином, готовым держать дочь на строгом поводке до старости? Я не эгоист, не хочу для Ларисы судьбы старой девы и совсем не против появления внуков, но Виктор мне не нравится.

Я пожала плечами.

— Похоже, наш разговор бежит по кругу, потому что я вновь должна спросить: «Чем?»

Могтев засопел, я решила помочь бизнесмену:

— Может, вы считаете, что Днепров не имеет высшего образования, и поэтому он не пара для Ларисы?

Сергей Петрович издал звук, похожий на сердитое хрюканье.

— Нет! Я сам с трудом школу закончил! Понимаешь, он такой красавчик, глаза голубые, на лице улыбка, вежливый, воспитанный, в салфетку не сморкается.

— Вас больше привлекают люди, которые ругаются матом и кладут на стол ноги? — с самым невинным видом спросила я.

Могтев ткнул пальцем в моего начальника.

— Чеська сказал: ты лучшая из его ищеек. Глаз-ватерпас! Видишь то, чего остальные не замечают, умная и хитрая, сопоставляешь факты, можешь сложить зайца и дерево, другие считают: они несовместимы, и убегают, а ты части соединяешь — и готово!

Я чуть не лишилась сознания от изумления. Во-первых, до сегодняшнего дня я не могла представить, что на земле существует человек, который называет нашего босса «Чеська», во-вторых, начальство никогда не хвалит Танечку, у меня в присутствии шефа всегда буйным цветом расцветает комплекс неполноценности. А тут Могтев исполнил целую оду в мою честь, и, похоже, блестящую характеристику мне дал Чеслав. Было от чего обалдеть.

— И еще, — продолжал ничего не подозревавший о моих мыслях Могтев, — Днепров волосы назад зализывает, гелем их укладывает! Чисто пидорская привычка. Он мне не нравится! Точка!

Я наконец смогла вернуться к активному диалогу.

— Хорошо. Поставьте передо мной конкретную задачу. Сергей Петрович положил на журнальный столик лист бумаги.

— Здесь его адреса: домашний и рабочий. Пробегись по людям, оцени все сама, может, увидишь что плохое! Моя служба безопасности дерьма не обнаружила. Но он мне не нравится!

— Думаю, на вас работают профи, — мягко сказала я.

— Идиотов не держу, — гаркнул Могтев, — но лишний глаз не помешает!