Чтение онлайн

Меня обвиняли в том, что я, говоря о Торпе, не назвал его мистером. Мой взгляд метнулся к Рсйнольдсу, тот стоял, сжимая в руке стальной ломик. Нужно скорее оправдаться, убедить Торпа, что я никогда в жизни не называл его просто Торпом, у меня и в мыслях такого не было! Я открыл было рот, но тут Рейнольдс сгреб меня за ворот и стукнул головой о стенку.

– Думай, негр, хорошенько думай, - сквозь зубы процедил он.
– Я своими ушами слышал, как ты называл его Торпом. Хочешь сказать "нет"? Скажи, тогда ты назовешь меня вруном, понял?

Не понять их было мудрено. Если я скажу: "Нет, сэр, нет, мистер Торп, я никогда не называл вас просто Торпом", я тем самым назову Рейнольдса вруном; если я скажу: "Да, сэр, да, мистер Торп, я действительно называл вас просто Торпом", я сознаюсь в самом страшном преступлении, какое только может совершить негр против белого на Юге. Я лихорадочно придумывал, что же мне сказать им, как выкрутиться и спастись от этого вдруг сковавшего меня ужаса, но язык мой точно прилип к гортани.

– Отвечай, Ричард, я жду!
– Торп раздраженно возвысил голос.

– Я... я не помню, мистер Торп, чтобы я называл вас просто Торпом, осторожно начал я.
– Может, я невзначай и обмолвился когда, но я ни в коем случае не...

– Ах ты, наглая черномазая сволочь! Так ты действительно посмел назвать меня Торпом!
– в бешенстве прошипел он и ударил меня кулаком в челюсть раз, другой, третий, я повалился боком на верстак. Рейнольдс придавил меня.

– Ну так что, называл ты его Торпом или нет? И не финти, черномазый выродок, не виляй! Скажи, что не называл, и я выпущу из тебя этим ломиком кишки! Чтобы негр назвал белого вруном и ему это сошло с рук?!

Я сдался и стал просить их не бить меня больше. Я знал, чего они хотят. Они хотели, чтобы я ушел.

– Я уйду, - сказал я.
– Уйду прямо сейчас.

Они велели мне сию же минуту выметаться вон и никогда больше здесь не появляться, и не дай бог, чтобы я вздумал доносить на них хозяину. Рейнольдс отпустил меня, и я бросился к двери. Ни машинистки, ни мистера Крейна в кабинете не было. Торп с Рейнольдсом нарочно выбрали время, когда их не будет, и на свободе расправились со мной. Я выбежал на улицу и стал ждать хозяина. Григгс протирал стеклянные полки у себя в магазине, я знаком попросил его выйти. Он вышел, и я все ему рассказал.

– Так чего ж ты тут стоишь, как последний дурак?
– набросился он на меня.
– Неужто жизнь тебя так ничему и не научит? Беги домой, да скорее! Вдруг они сейчас появятся?

Я шагал по Кэпитоль-стрит, и все вокруг казалось мне нереальным - и город, и прохожие, и даже я сам, - и в то же время я ждал: сейчас меня остановят люди и спросят, какое я имею право ходить по улицам? Рана моя была глубока, я чувствовал, что меня вышвырнули за пределы человеческого существования. Дома я ничего не стал рассказывать, сказал только, что мне платили мало и я бросил мастерскую, буду искать другую работу.

Вечером пришел Григгс, мы решили пройтись по улице.

– Надо же, какая невезуха, - сказал он.

– Опять скажешь, что я виноват?
– спросил я.

Он покачал головой.

– А ты все смирение проповедуешь, - с горечью сказал я.

Григгс пожал плечами.

– Что ж поделаешь, бывает, - сказал он.

– Они мне деньги должны, - сказал я.

– Потому-то я и пришел, - сказал он.
– Мистер Крейн велел тебе прийти завтра в десять утра. Ровно в десять, слышишь, он будет на месте, и эти двое ничего тебе не посмеют сделать.

Назавтра утром в десять я, как вор, прокрался по лестнице к мастерской, приоткрыл дверь и заглянул в кабинет - там мистер Крейн или нет? Он сидел за своим столом. Торп с Рейнольдсом, видно, были в цеху.

– Входи, Ричард, - пригласил мистер Крейн.

Я стащил с головы шляпу, вошел в кабинет и остановился.

– Садись, - сказал мистер Крейн.

Я сел. Он внимательно посмотрел мне в лицо и покачал головой.

– Рассказывай, что стряслось.

Душа моя рванулась рассказать, но я тут же понял, что передо мной стена, которой мне не прошибить, сколько я ни бейся, и порыв мой угас. Я хотел сказать хоть что-то, несколько раз открывал рот, но не мог произнести ни слова. Меня начала бить дрожь, из глаз брызнули слезы.

– Ну что ты, успокойся, - сказал мистер Крейн.

Я стиснул кулаки и с трудом произнес:

– Я так у вас старался...

– Не сомневаюсь, - сказал он.
– Но я хочу знать, что все-таки произошло. Который из них тебя обидел?

– Оба, - ответил я.

В кабинет вбежал Рейнольдс, я встал. Мистер Крейн вскочил со стула.

– Сейчас же идите в цех!
– приказал он Рейнольдсу.

– Черномазый лжет!
– закричал Рейнольдс.
– Если он меня оболжет, я его убью!

– Идите в цех, или я вас уволю.

Рейнольдс попятился к двери, не сводя с меня глаз.

– Так, теперь рассказывай, - велел мистер Крейн.

Но я по-прежнему не мог выдавить ни слова. Ну расскажу я ему - и чего этим добьюсь? Ведь я живу на Юге, ведь я - черный. Пока в мастерской у станков стоят эти двое, Рейнольдс и Торп, мне здесь ничему не научиться. Я с новой силой ощутил свою потерю, меня захлестнули гнев и страх. Согнувшись пополам, я закрыл лицо ладонями.

– Ну полно, полно, - говорил мистер Крейн, - успокойся. Все в жизни бывает, надо держать себя в руках...

– Я понимаю, - сказал я чужим голосом.
– Нет, не буду я ничего вам рассказывать, бесполезно.

– Ты хочешь у меня работать?
– спросил он.

Я увидел перед собой белые лица Рейнольдса и Торпа, представил, что вот эти двое заманили меня в ловушку и сейчас убьют, вспомнил, как растерзали брата Неда...

– Нет, сэр, - прошептал я.

– Почему?

– Боюсь. Они убьют меня.

Мистер Крейн повернулся к двери и позвал в кабинет Рейнольдса и Торпа.

– Кто из них тебя обидел? Говори, не бойся. Ничего дурного они тебе не сделают, - сказал мистер Крейн.