Черный ящик

На засиженном мухами стекле было написано «Ресторан „Брайт Спот“. Заходите и ешьте». Есть почему-то не хотелось. Тем не менее он вошел, уселся на стул у стойки и принялся разглядывать официанток. В конце концов одна из них очнулась от спячки и подошла к нему.

— Что будем есть, мистер?

— Кока-колу.

Официантка принесла стакан. Он сделал вид, что изучает меню, и спросил, не поднимая глаз:

— Скажите, здесь работает миссис Хелен Краус?

— Я Хелен Краус.

Посетитель поднял глаза. Что за ерунда! Майк часто рассказывал о своей жене: «Высокая блондинка с отличной фигурой. Похожа на артистку, которая играет глупых блондинок. Ну, ты знаешь, о ком я говорю… Только Хелен не дурочка. И, братан, в постели она!..» Он помнил все ночные рассказы Майка, но сейчас, глядя на официантку, не мог найти в ней ничего общего с тем образом.

Ничего, кроме высокого роста. Весила Хелен не меньше ста шестидесяти фунтов. Волосы неприятного мышиного цвета, за толстыми стеклами очков тусклые голубые глаза.

— Я ищу Хелен Краус, которая жила в Нортоне…

— Это я, — удивленно кивнула официантка. — Что вам угодно?

— Ваш муж просил найти вас.

— Майк? — ахнула она. — Но он же мертв…

— Знаю. Меня зовут Расти Коннорс. Мы два года просидели в одной камере.

— Что он просил передать? — прошептала Хелен.

— Здесь не место для разговора. — Коннорс огляделся по сторонам. — Когда вы освободитесь?

— В половине восьмого.

— Давайте где-нибудь встретимся.

— Может, на углу около парка? — предложила Хелен.

Он кивнул, встал и, не оглядываясь, вышел.

Расти Коннорс не ожидал, что жена Майка окажется такой коровой. Покупая билет в Хейнсвилл, он рассчитывал найти знойную красавицу и соединить бизнес с удовольствием. У него даже была мысль провернуть с Хелен какое-нибудь дельце. Теперь же, после встречи с этой толстухой с тусклыми голубыми глазами, он испытывал большое разочарование. Зачем Майку понадобилось целых два года вешать ему на уши лапшу? Об удовольствии придется забыть. Остается только дело — пятьдесят шесть тысяч долларов, которые Майк спрятал где-то в этих краях.

огда они встретились в парке, уже стемнело. Это устраивало Расти. Он не хотел, чтобы их увидели вместе. К тому же Хелен не могла в темноте разглядеть его лица. Так было легче сказать то, что он задумал.

Они присели на скамью рядом с площадкой для оркестра. Расти закурил. Затем, вспомнив о правилах хорошего тона, протянул пачку Хелен.

— Благодарю, — покачала она головой. — Я не курю.

— Да, Майк мне рассказывал. — Коннорс сделал паузу. — Он много рассказывал о тебе, Хелен.

— Мне тоже писал, что ты его лучший друг.

— Майк был отличным парнем. Нам с ним не повезло. Тогда я еще не знал, что такое жизнь. После армии бил баклуши. А когда кончились деньги, устроился в подпольную букмекерскую контору. Первый и последний противозаконный поступок я совершил в тот вечер, когда полиция устроила облаву. Босс кинул мне портфель, набитый бабками, и велел сматываться через черный ход. А там ждал фараон с пушкой. Я ударил его портфелем по голове. Честное слово, не хотел сделать ему ничего плохого, просто надо было вырваться. Но не повезло. Я проломил ему череп, и он дал дуба.

— Майк писал об этом. Да, тебе здорово не повезло.

— Майку тоже не повезло, Хелен. — Расти специально называл ее по имени. — Я его долго не мог раскусить. Порядочный парень и вдруг ни с того ни с сего убивает лучшего дружка. И ни одного свидетеля. Затем так прячет труп, что его никто не может найти. Полиция так и не нашла труп Пита Тейлора?

— Пожалуйста, не надо. Я не хочу говорить об этом.

— Понимаю. — Расти взял Хелен за полную потную руку, похожую на большой кусок теплого мяса. — Против него ведь не было серьезных улик?

— Кто-то видел, как Майк в тот день подобрал Пита, — пожала плечами Хелен. — Пит потерял ключи от машины и, наверное, подумал, что Майк подбросит его с деньгами на фабрику. Полиции только это и было нужно. Майка взяли, когда он пытался замыть кровяные пятна. Алиби у него, конечно, не было. Я поклялась, что он сидел дома со мной, но копы не клюнули. Ему дали десять лет.

— А через два года он умер, — вздохнул Расти. — Но так и не рассказал, куда спрятал труп с бабками. — Немного помолчав, он затянулся и спросил: — Ты тоже не знаешь?

— Не знаю. Мне так осточертели все эти разговоры о деньгах, что я уехала из Нортона и вот уже два года вкалываю в этой грязной забегаловке. Неужели я стала бы жить в этой дыре, если бы Майк рассказал, где деньги?

Расти выбросил окурок. Красный светлячок несколько раз мигнул в темноте и погас.

— Хелен, что бы ты сделала, если бы нашла деньги? Отдала бы копам?

— С какой стати? В знак благодарности за то, что они упрятали моего мужа за решетку и убили его? Мне сказали, что он умер от пневмонии. Знаю я их пневмонию. Он просто сгнил в камере.

— Доктор сказал, что это был грипп. Я устроил скандал, и им пришлось поместить его в лазарет.

— Они убили его. Майк заплатил за все собственной жизнью. Теперь деньги принадлежат мне, его вдове.

— Нам, — поправил ее Расти.

— Значит, он сказал тебе, куда их спрятал? — воскликнула Хелен.

— Он уже был при смерти и еле ворочал языком. Из его намеков трудно было что-либо понять. Вот я и решил приехать сюда и поискать бабки. Пятьдесят шесть тысяч, даже если их разделить, уйма денег.