Чтение онлайн

— Если бы хоть кто-то его описал, мы бы знали. — Сергей Сергеевич грустно усмехнулся. — Он оставлен здесь двенадцать тысяч лет тому назад. В египетском папирусе написано: вещь значительная, мощная, обладает своей энергией и норовом. Артефакт сам определяет того, кому будет служить, а кому нет. Нечто вроде живого компьютера…

— Не компьютер это, — проговорила Настя, глядя вниз. — Мне известно, что артефакт не машина и не живое существо. Разум у него есть, но небольшой, сравнимый с разумом кошки, такой же непредсказуемый и капризный.

— Недаром кошка была священным животным тех твоих предков, что пришли к нам, — пробормотал профессор. — А мне ты ничего об этом не говорила…

— О чем тут говорить? Это же не кошка.

— А что же?

— Просто камень с дыркой, по крайней мере, так выглядит, — усмехнулась Настя. — Больше ничего не скажу.

Сергей Сергеевич рассмеялся звонко и весело, в ответ что-то отозвалось в лабиринте, но это было не эхо, а нечто страшное — долгий длинный вой, от которого кровь застывала в венах. Мое сердце остановилось на мгновение, а потом больно заколотилось о ребра. Мгновенно вспотели ладони, и я их незаметно вытер о комбинезон.

— Вы же сказали, что зверей здесь нет?

— Это впервые. — Профессор побледнел. — Раньше такого никогда не слышал.

— Так что это?

— Вероятнее всего — охранник. — Девушка отвернулась в сторону, пряча от нас с профессором лицо. — Тот, кто убивает. Мы так думаем. Но можем ошибаться…

— Об охране в папирусе этом ни слова не сказано. — Сергей Сергеевич недоуменно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на дочь. — Почему ты считаешь, что это может быть охранник?

— Это само собой разумеющееся. — Настя вздохнула. — Если бы ты оставлял что-то ценное на долгое время, неужели бы не позаботился об охране?

— Может, просто отпугивающая сирена?

— Вряд ли. Когда мои предки уходили из нашего мира, с ними было несколько опасных созданий, сфинкс например. Были и другие, не менее страшные. Мог ли кто-то из них остаться в лабиринте, нам неизвестно. Как неведомо и то, могли он там выжить после стольких лет.

— Ничего не понимаю. Может быть, вы мне что-нибудь объясните?

— Никто и ничего не может тебе объяснить. — Девушка посмотрела на меня, в глазах ее пряталась неведомая мне тоска. — Мы не знаем о сегодняшнем лабиринте, он изменился после закрытия, и что находится теперь внизу, неизвестно никому.

— Хищные звери там могут быть?

— Я не думаю, что кто-то там есть, — сказал профессор. — Любому существу нужно чем-то питаться, а лабиринт закрыт уже больше двенадцати тысяч лет. Даже если кто там и был, то давно умер, так что беспокоиться смысла нет. К тому же и я, и Настя уже не раз бывали там и никого не видели.

— А кто там кричал?

— Может, и никто. Поймите, юноша, лабиринт — очень странное место. Настя уже вам сказала, что это мостик между мирами, поэтому тот вой, что мы слышали, мог доноситься из какого-нибудь соседнего мира. Но это совсем не говорит о том, что какое-то существо находится там. Вероятнее всего, спуститесь, упретесь во что-нибудь и вернетесь обратно. Прислушайтесь. Больше уже никто не кричит…

Я прислушался. Действительно, стояла тишина, причем какая-то долгая, тягучая, в которой был слышен даже скрип мелких камушков под нашими ногами.

— Ну, раз ничего не рассказываете, то, пожалуй, пойду. — Решение это мне далось непросто, но, с другой стороны, профессор правильно заметил, что если не пойду в лабиринт, то все мои мучения окажутся напрасными. — Если почувствую, что дальше идти не хочется, то быстро вернусь к вам, и на этом моя задача будет выполнена. Так?

— Так, да не так. Сегодня не получится — завтра снова пойдем.

Я прислушался к себе: желания особого спускаться не было, но и просто стоять среди скал и смотреть вниз на каменный лабиринт вряд ли стоило.

— Так вы идете, юноша, или нет?

— Иду. — Я посмотрел на Настю, она стояла чуть в стороне и смотрела на меня каким-то странным тяжелым взглядом. Любви в нем точно не было, даже расположения — только тягостное недоумение. Заметив, что я на нее смотрю, чуть улыбнулась, одними краешками губ.

— Давай быстрее. Обещаю, после этого накормлю тебя вкусной едой, точно понравится…

— Хорошо. — Я повернулся и зашагал вниз по узкой, едва видной тропинке, довольно крутой, цепляясь за скалы и камни, чтобы не скатиться вниз. Голый камень не очень хорошая опора для моих ботинок военного образца. — Поесть я люблю, правда, не вашу инопланетную бурду. Мяса бы сейчас жареного, да с хорошим гарниром…

— Мы животных не едим…

— Ну и глупо! Мир делится не тех, кто ест и кого едят…

Мне никто не ответил. Я оглянулся, но увидел только огромные серые гранитные глыбы. Пришлось спускаться вниз в полной тишине, в которой слышалось лишь мое пыхтенье и шорох скатывающихся из-под ног камушков.

Вокруг высились голые мрачные скалы, а над головой висело матовое светящееся небо. А я — маленький человечек в рваном грязном камуфляже — спускался вниз к лабиринту, созданному неведомым великаном из огромных обтесанных камней.

Вход в него мне открылся в самом низу, это оказалась арка из огромных камней наверху, проход оказался довольно широким, метра четыре. Надписи не было, а я ожидал увидеть написанное кровью вроде: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Итак… направо или налево?

Я оглянулся и посмотрел вверх, но никого не увидел — ни профессора, ни его дочери. Камни стояли вокруг, вздымаясь к белому небу, сверху их прикрывали другие обтесанные глыбы — сходство со Стоунхенджем несомненное, только этот лабиринт устроен явно намного сложнее.

То, что неизвестные строители возвели в Англии, представляло собой три круга глыб с алтарем или чем-то подобным в центре. Первоначально считалось, что его создали кельты, потом друиды, только позже, когда сделали углеродный анализ, выяснили, что Стоунхендж выстроен еще до появления и тех, и других.