Чтение онлайн

— Не понимаю, о каком испытании вы говорите? Я здесь впервые, кто меня может знать?

— Знать никто не может, места здесь заповедные, большинству людей сюда вход воспрещен. Кирилл, например, попасть сюда не может, хоть и пытается уже много лет…

— Но я-то здесь, да и вы тоже…

— Обо мне можете не говорить, я для всех здесь живущих свой. А вот вы, юноша, совсем другое дело, вас, как вы правильно заметили, никто не знает. Даже странно, что мы с вами так далеко прошли. Случайно среди ваших предков колдунов, бабок повивальных, гадалок не имелось?

— Не знаю, может, кто и был, да только узнать не у кого, дед и бабка погибли во время войны, а отец и мать ничего не помнят. — Разговор меня заинтересовал. Я уже понимал, что ночевать придется здесь, достал спецназовский коврик из рюкзака и подложил его себе под спину. Ничего, удобно, мягко, жаль, раньше не догадался, иначе после ночевки в избушке не мучился бы болью в одеревеневшей спине. — А что со мной не так?

— До черного леса доходят немногие, и причина этому есть. — Профессор подбросил пару сучьев в огонь. Они сразу ярко разгорелись. Приятно было вот так лежать у костра и вести умные разговоры. Как много мы потеряли без живого огня: никогда у батареи парового отопления не испытаешь такого умиротворения и странного счастья. — Объяснить ее человеку стороннему сложно, но я попробую. Один человек как-то собрал радиоприемник из того, что имелось в доме, при этом он использовал горшки с цветами, оконное стекло, графин с водой, и у него получилось неплохое радио, и оно работало.

— И что из этого?

— Ну, думаю, из того, что находится сейчас вокруг нас, можно сделать компьютер или что-то еще более сложное.

— Не понимаю, о чем вы…

— Я говорю о живом компьютере, который, возможно, уже существует…

— Смешно. — Я сразу представил, что мы находимся внутри огромного компьютера, сидим на материнской плате, пьем чай, глядя в огонь разведенного нами костра. А где-то рядом щелкают реле, работает процессор, крутятся жесткие диски, сохраняя информацию. — И бессмысленно как-то…

— Как вы думаете, законы, по которым работает человеческая техника, существовали до того, как появилась первая радиоаппаратура, или появились вместе с ней?

— Сложный вопрос… — Я задумался. И действительно, эти законы существовали всегда или их сформулировал человек? Наверно, все-таки жили и без нас. А это значит… Что до нас были радиоприемники? Чушь! И вообще разговор какой-то глупый пошел. Вслух же произнес: — Думаю, законы имелись и до нас, но только мы нашли им применение. До этого они были просто явлениями природы, существовавшими сами по себе, а люди, наблюдая, обнаружили повторяемость, а потом и вывели закономерности, подвели математическую базу…

— Хорошо, что вы это понимаете, юноша, а ваш наниматель считал, что, пока законы не открыли ученые, они не существовали.

— В какой-то мере так оно и есть…

— Все вокруг было до и будет после нас. Сегодняшние ученые считают, что нужно подглядеть, как устроено в природе, а потом переделать это под свои нужды. Так, например, вещество, которое заставляет взрываться звезды, можно использовать для того, чтобы уничтожать других людей. А некоторые растительные яды использовать как наркотики. Правда, смешно?

— Не смешно, а страшно…

— Согласен с вами, юноша. Лично мне это не нравится. Но главное, что мы ничего не придумали, все, чем мы пользуемся, в той или иной форме уже существовало в природе до нас. Так и радиоприемник: вокруг нас сейчас те же детали, деревья — конденсаторы, земля — проводник, который соединяет все между собой, но так как она имеет везде разное сопротивление и проводимость, то еще играет роль диодов. Птицы и животные — полупроводники, есть у них такое свойство, светило, наше солнце — источник энергии, что-то вроде батарейки.

— А где тогда музыка? Почему я ничего не слышу? Отчего этот радиоприемник не ловит волны радиостанций?

Я лег на бок и стал смотреть в огонь. Приятное это занятие, таким оно было во все времена. Покой и приятная истома, только немного мешает голос профессора, которому очень хочется меня в чем-то убедить. Да только мне плевать, моя задача простая: забрать нужную вещь, отвезти ее обратно в Москву, и все у меня наладится. У меня заведутся деньги, сниму квартиру, найду работу, будет у меня новая женщина…

— Все гораздо сложнее, и вокруг нас не радиоприемник, а компьютер, который нас видит, анализирует, пытается понять.

— Ну, это совсем фантастика…

— Как знать. — Сергей Сергеевич завозился, устраиваясь на ночь. — Лично я уверен, что нечто подобное именно в этом месте и существует. Все время ловлю себя на том, что кто-то наблюдает за мной, взвешивает каждый мой поступок, решает, что ему со мной делать.

— Вы не о Боге сейчас говорите?

— Может, и о нем. Мы же не знаем, какой он.

— Его нет, наши ученые это уже выяснили, весь ближайший космос обследовали и землю со спутников…

— Возможно, не там искали? Если он — все, что находится вокруг нас, то стоило ли его искать где-то в далеком космосе?

Профессор затих, и глаза у меня сами собой стали закрываться — тепло, хорошо, спокойно.

Жаль, сон приснился дурацкий после этого разговора.

…Я шел по лесу, который был не просто местом, где растут деревья и кустарники, а еще материнской платой, корни змеились, как провода, направляясь к далекому процессору, возвышающемуся над местностью, и был он похож на египетскую пирамиду.

Может, действительно пирамиды заставляли окружающее работать как компьютер, собирая информацию, ловя различные сигналы? А почему бы и нет? Возможно, профессор в чем-то прав. Как-то видел по телевизору наши современные радиолокационные станции, они тоже выглядят как пирамиды.

Думаю, только опустившиеся до примитивного уровня египтяне могли посчитать их погребальным сооружением для своих вождей. Можно и микроскоп использовать в качестве дубины, искренне считая, что для этого он и предназначен.