Чтение онлайн

Одноглазый даже не взглянул на мою семерку. Он потянул из колоды.

— Черт! — он бросил шестерку на мой стрит и еще одну шестерку снес.

— Момент истины, Свиная Отбивная, — сказал он Гоблину. — Испытай Шалуна, — и патом, — эти форсбергцы просто ненормальные. Никогда ничего подобного не видел.

В крепости, мы уже сидели месяц. Она была немного великовата для нас, но мне она нравилась.

— Они бы могли мне понравиться, — сказал я, — если б только научились меня любить, — мы отбили уже четыре контратаки… Делай дела или слезай с горшка, Гоблин. Ты ведь уже перебил и меня, и Элмо.

Шалун щелкнул ногтем большого пальца по углу карты и посмотрел на Гоблина.

— У них тут целая своя мифология, у этих повстанцев. Пророки и лжепророки. Вещие сны. Послания богов. Говорят даже, что здесь есть какой-то ребенок, в которого перевоплотилась Белая Роза, — сказал он.

— Если есть такой ребенок, почему же он не сражается сейчас с нами? спросил Элмо.

— Они еще его не нашли. Или ее. Но целая толпа народу только этим и занимается.

Гоблин струхнул. Он вытянул карту, сплюнул, сбросил короля. Элмо тоже потянул из колоды и снес еще одного. Шалун посмотрел на Гоблина. Едва заметно улыбаясь, он взял карту, не потрудившись даже взглянуть на нее. Па мой стрит он добавил еще пятерку и снес то, что вытянул из колоды.

— Пятерка? — пискнул Гоблин. — У тебя была пятерка? Я не верю. У него — пятерка, — он с треском шлепнул своего туза на стол. — У него была проклятая пятерка.

— Спокойнее, спокойнее, — начал увещевать его Элмо. — Вспомни, парень, ты же все время советуешь Одноглазому остыть.

— Он сблефовал с этой чертовой пятеркой! У Шалуна на лице была та улыбка, которая всегда сопровождала его выигрыши. Он был доволен собой. Ему удалось хорошо сблефовать. Я и сам был уверен, что он держал туза.

Одноглазый толкнул карты к Гоблину.

— Сдавай.

— Ну, чего ты? У него оказалась пятерка, и карты сдавать тоже мне?

— Твоя очередь. Заткнись и работай.

— Где ты слышал про это перевоплощение? — спросил я Шалуна.

— От Щелчка.

Щелчок был тем стариком, которого спас Ворон. Хотя старик и сильно упирался, Шалун все-таки сумел его расколоть.

Девочку звали Душечка. И для Ворона она была сияющей звездочкой.

Девчушка постоянно вертелась вокруг него и часто просто не давала нам покоя.

Я был рад, что Ворон ушел в город. Можно отдохнуть от Душечки, пока он не вернется.

Гоблин сдал. Я посмотрел на свои карты. Ничего хорошего я там не увидел.

Гоблин взглянул на свои. Его глаза широко открылись. Он шлепнул карты на стол, открыв их.

— Тонк! Чертов тонк! Пятьдесят! Он сам себе сдал пять дам и королей.

Это автоматический выигрыш, требующий выплаты двойного банка.

— Он выигрывает только одним способом: когда сдает сам себе карты, раздраженно прокомментировал Одноглазый.

— А ты не выигрываешь, даже когда сдаешь, Болтливый Язык, — смеялся Гоблин. Элмо принялся тасовать карты. Следующая партия длилась долго. Между конами Шалун кормил нас подробностями истории о перевоплощении.

Мимо пробрела Душечка. На ее круглом веснушчатом лице застыло выражение полнейшего безразличия, а глаза были пусты. Я попытался представить ее в роли Белой Розы. Нет. Она не подходит.

Шалун сдал карты. Элмо попытался отойти с восемнадцатью. Одноглазый спалил его. У него было семнадцать после того, как он вытащил карту из колоды. Я сгреб карты и начал тасовать.

— Ну же, Костоправ, — подгонял Одноглазый. — Давай не будем валять дурака. Я попал в струю Сдай же мне тузов и двоек.

Пятнадцать и меньше — это тоже автоматический выигрыш, так же, как сорок девять и пятьдесят.

— О, извиняюсь. Я что-то сильно задумался про этих повстанцев и их суеверия.

— Откуда появилась эта бессмыслица — понятно. Все это подпитывается заманчивым призраком надежды, — заявил Шалун.

Я неодобрительно на него посмотрел. Его улыбка была почти насмешливой.

— Тяжело проигрывать, когда знаешь, что судьба — на твоей стороне. А повстанцы знают это. По крайней мере, так говорит Ворон. Наш старик становился близок к Ворону.

— Тогда нам придется изменить их мышление.

— Не сможем. Даже если сотню раз отстегать их они все равно будут стоять на своем. И именно поэтому они претворят в жизнь свои собственные пророчества.

— Тогда нам придется не только отстегать их. Нам придется унизить и покорить их, нам — это значит всем, кто сражается на стороне Леди.

Я снес карту. В который уже раз. По нашим карточным играм я мог бы отмерять свою жизнь.

— Это начинает надоедать.

Я чувствовал беспокойство. Меня одолевало какое-то неопределенное желание чем-нибудь заняться. Все равно чем.

— Игра помогает убивать время, — пожал плечами Элмо.

— Это же наша жизнь, — сказал Гоблин — Сидеть и ждать. Сколько мы уже этим занимались за. все годы?

— Я не считал, — недовольно сказал я, — но больше, чем любым другим делом.

— Чу! — сказал Элмо. — Я слышу какой-то голос. И он говорит, что мое стадо заскучало. Шалун, поднимай-ка свой зад и.

Его предложение потонуло в потоке стонов и мычаний.

У Элмо был рецепт от скуки — хорошая физическая зарядка. Прорываясь через его жестокий курс лечения, человек либо умирал, либо исцелялся.

Шалун помимо непременного мычания стал протестовать дальше.

— Мне еще фургоны разгружать, Элмо. Ребята могут вернуться в любой момент. Если хочешь, чтобы эти клоуны поупражнялись, отдай их мне.

Мы с Элмо переглянулись. Гоблин и Одноглазый. казалось, насторожились.

Еще не вернулись? Они должны были быть здесь еще до полудня. Наверное, отсыпаются. Морковный патруль всегда возвращался усталым.