Черный Лев
Шрифт:
Для Лайонин настали благословенные дни. Дни, когда она наконец смогла лучше узнать мужа. Дни смеха. Время избавиться от страха, который она испытывала в его присутствии.
Однажды, когда они сидели на берегу реки, появился Корбет.
– Милорд! Гонец от короля Эдуарда! Его величество устраивает турнир.
– Турнир? – спросила удобно устроившаяся на поросшей мхом земле Лайонин. – А это опасно? Как насчет того человека, Риса? Если он возжелал занять королевский трон, может, нам рискованно быть рядом?
– Рис и трое его сыновей были убиты в сражении. Без предводителя его люди попросту разбегутся. А ты хотела бы увидеть двор и турнир?
– О да, Ранулф, конечно!
Он встал перед ней на колени и положил руку на плечо.
– Значит, поедем. Корбет, скажи гонцу, что Черный Лев и его «черная стража» вызывают всех!
– Мы так и сделали, милорд, – расплылся в улыбке Корбет. Лицо Ранулфа окаменело, но, прежде чем он успел заговорить, Лайонин рассмеялась:
– Вижу, твои люди хорошо знают своего господина! Ранулф немного помедлил и кивнул:
– Да, это так. А теперь готовьтесь. Выезжаем завтра. Когда они остались одни, он обратился к Лайонин:
– Ты достаточно окрепла, чтобы пускаться в путь? Рана не слишком тебя беспокоит?
– Совсем нет.
Она схватила его за руку и заставила сесть.
– Расскажи о дворе и короле, и о королеве, и об остальных графах, и…
– Ты слишком торопишься. Сиди смирно, и я поведаю о Круглом столе все, что смогу.
– Круглом столе? Истории о короле Артуре?
– Да, название то же самое, но речь идет о трехдневных играх, состязаниях и пирах. Как, по-твоему, выдержишь столько волнений?
Его глаза лучились весельем. Значит, он лишь поддразнивает ее?
– Расскажи о королеве. Она действительно красива? Ранулф рассмеялся и поведал ей о жизни при дворе, такой привычной для него и ранее неизвестной и увлекательной для его жены.
Глава 10
Вот уже шестой день, как Лайонин и Ранулф жили в новом замке Кэрнарвон, и все это время она старалась получше узнать придворных и королеву Элеонору. Последняя оказалась миниатюрной спокойной женщиной, занятой детьми куда больше, чем политикой. Она и Лайонин сразу же поладили. Король был величественным, высоким, крайне энергичным мужчиной, с густой шапкой рыжих волос. Лайонин казалось, что он не может ни минуты усидеть на одном месте.
Вечерами Ранулф и Лайонин пели дуэтом. Она играла на псалтерионе, он – на лютне. Их очень любили слушать гости, прибывавшие толпами. Каждого встречали сообразно с положением и титулом. Графам предоставлялось все самое лучшее, а рыцарям пониже родом и наемникам давали место, где можно раскинуть шатер, корм для коней и позволение раз в день обедать с самим королем.
Всеобщее волнение захватило и Лайонин, и она закружилась в вихре веселья. Королева Элеонора во всем полагалась на нее, а Лайонин считала ее гостеприимной хозяйкой.
– Ты слишком много времени проводишь с этими людьми. Сильная рука обвила ее талию и увлекла в темный уголок. Сначала Лайонин попыталась вырваться, но тут же обмякла, поняв, что ее обнимает Ранулф.
– Я просто стараюсь быть любезной, – объяснила она, блеснув улыбкой. – Кстати, одна из дам, кажется, леди Элизабет, чрезвычайно заинтересовалась покроем твоего плаща, а также шириной плеч и силой рук. По крайней мере мне так показалось…
Он сжал ее так крепко, что дух захватило.
– Может, она решила, что собственная жена мною пренебрегает? Последние дни я почти тебя не вижу. Придется притвориться гостем, чтобы ты обратила на меня внимание.
Ее сердце забилось сильнее. Она обхватила его шею.
– Конечно, милорд, мы рады видеть вас в замке Карнарвон. И, умоляю, скажите, чем мы можем угодить? Что из наших жалких припасов придется вам по вкусу? Доставить вина, хлеба или…
– Лучше танцовщицу. Закутанную в вуали сарацинскую танцовщицу для моей комнаты. Ту, которая соблазняет, манит и, сбрасывая вуали, открывает нежное тело. Как, по-твоему, можно найти такую? Заметь, мне нужно только лучшее.
– Значит, тебе понравился мой танец?
Вместо ответа он стал целовать ее, жадно, требовательно, неистово, отчаянно, и она отвечала с таким же пылом.
– Он здесь! – воскликнул кто-то из темноты. – Вижу, мой друг совсем не изменился, хоть и женился на дочери барона. Оставь девчонку, Ранулф, и поговори со мной. Ночь только началась, и она, конечно, подождет тебя!
Ранулф неохотно отстранился и повернул голову.
– Временами, Дейкр, ты кажешься чистым проклятием, а не другом.
Красивый блондин, широко расставив ноги, подбоченился и засмеялся так, что присутствующие в зале стали оглядываться. Мужчины обнялись, и Лайонин показалось, что каждый старался сломать приятелю ребра. Но оба улыбались с видом людей, которые много пережили вместе.
– После твоей женитьбы не прошло еще двух месяцев, и что же? Я вижу тебя в объятиях одной из здешних дам! Тебе следовало бы привезти жену в Уэльс. По крайней мере надеюсь, что эта не такая потасканная, как леди Адела, которую ты в прошлом году то и дело приглашал в постель, – выпалил Дейкр и осекся при виде злобной гримасы Ранулфа.
Все это время Лайонин стояла за спиной мужа, но теперь он вывел ее вперед, поставил рядом с собой и обнял за плечи.
– Это моя жена, леди Лайонин. Кажется, милая, ты уже встречалась с лордом Дейкром?
– Каким это образом?! Я бы запомнил такую красавицу, если бы хоть раз увидел.
Ранулф ослепительно улыбался другу и жене.
– Она последовала за мной в Уэльс и ехала в обозе, переодетая крестьянкой, – гордо объявил он.
– В моем возрасте уже не верят в сказки. Даже в крестьянской одежде ее красота сияет драгоценным камнем. Она все равно останется леди, какие бы наряды ни носила. Миледи, ваш муж – глупец! Вам следовало выйти за меня. Я узнал бы вас всюду, переоденься вы хоть мужчиной.