Чтение онлайн

Ранулф повернулся на спину и хмуро уставился на пыльный балдахин. Она имеет основание его бояться. В первую ночь он взял ее жестоко и грубо, причинив боль. Как обидно, что она впервые познала именно такую любовь… Но сегодня, в замке Эйлсбери, он все исправит. И покажет, какова может быть любовь между мужчиной и женщиной…

Он повернулся на бок и подложил ладонь под щеку, наблюдая за ее порывистыми движениями, очевидным стремлением избегать его. Завтра он спросит ее, что она почувствовала после той ночи.

– Ты скоро встанешь? – дрожащим голоском спросила она.

Ранулф усмехнулся, словно вспомнив что-то смешное:

– Да, сейчас.

Она торопливо сунула в сумку какую-то одежду и коричневый кожаный мешочек. Ранулф нахмурился. Перед глазами витала какая-то полузабытая сцена… темная фигура… но картинка никак не складывалась. Только когда Лайонин подошла кокну, память вернулась к нему. Неужели… нет, это просто сон…

– Прошлой ночью ты сказала, что хочешь поговорить со мной. Могу я узнать твои мысли? – спросил он, пытаясь говорить спокойно, несмотря на то что в груди бушевал огонь. И постарался отрешиться от ее сжатых кулачков и ускользающего взгляда.

– Я… я ничего… Ранулф!

Лайонин подбежала к постели и бросилась в его объятия. Она трепетала, как осенний лист, и он крепко держал ее, поражаясь хрупкости этого стройного тела, боясь причинить ей боль. Он приподнял ее подбородок и отметил, что в зеленых глазах не было ни единой слезинки.

– Я… я хочу, чтобы ты был очень осторожен… берег себя, – выдавила она сквозь сжавший горло ком.

– Тебя так напугал пожар?

– Да… нет. Кое-что другое.

– Тогда говори прямо. Я не побью тебя за несколько лишних слов.

– Это… это Джайлз. Он…

– Ты смеешь произносить при мне его имя? – зарычал он, грубо оттолкнув ее. – Радуйся, что я не прикончил твоего дружка! Узнай я, что он твой любовник и получил то, в чем ты мне отказываешь, я бы убил его, а возможно, и тебя. Скажи спасибо, что я пытался поверить тебе, а не ему. А теперь зови свою служанку и одевайся. Мы скоро уезжаем.

Он поспешно отбросил одеяла и стал натягивать одежду. Всего два дня после свадьбы, а она уже ухитрилась взбесить его едва не до потери рассудка. Гнев, глубокий гнев разъедал душу, причиняя больше боли, чем шрамы от ран. Девчонка подобралась к нему ближе, чем кто-либо из окружавших его людей. Разве только Изабель могла так…

Он стиснул зубы, стараясь выбросить из головы тоскливые мысли.

– Лайонин, иди ко мне.

Она встала перед ним, собираясь с мужеством.

– Теперь я вполне успокоился, так что можешь говорить все, что у тебя на уме, – с трудом выговорил он.

Но если простое упоминание имени Джайлза вызвало такую ярость, как он отреагирует на пять писем, адресованных другому человеку? Неужели она настолько глупа, что воображает, будто он выслушает ее оправдания, прежде чем разорвать в клочья? И пусть он потом пожалеет о своем поступке, будет слишком поздно. Она не может рисковать.

– Мне нечего сказать, – прошептала она и отвернулась.

Ранулф тоже отвел взгляд, понимая, что она лжет, и молча вышел, не удостоив ее ни словом. Оказавшись во дворе, of сначала не услышал тихого голоса Маларда: слишком старался поверить ей, воскресить в памяти первые два дня их счастья. Как могли два человека, казавшиеся родными душами, внезапно стать чужими? Почти врагами.

– Лорд Ранулф, – настаивал Малард. – Я принес новости, которые вам необходимо знать.

Ранулф внимательно слушал, не веря собственным ушам, и с каждым откровением, с каждой фразой лицо его все больше темнело.

– Я буду за ним наблюдать, – заключил он.

– А миледи?

– Она принадлежит мне и должна быть моей… Я отвечаю за свою… жену.

Он едва не сказал «свое бремя».

Лайонин смотрела, как Люси с трудом забирается в фургон. Бедняжка была слишком старой и толстой, чтобы ехать верхом.

Ранулф пристально, изучающе посмотрел на жену, прежде чем усадить ее в седло. Они ехали молча. Несколько раз Лайонин отчаянно хотелось рассказать Ранулфу о Джайлзе, но мешал страх.

– Сегодня мы пораньше остановимся на ужин. Вчера мы безмерно устали, и торопиться нет смысла.

Он помог ей слезть с лошади, ушел, чтобы отдать приказания своим людям, и тут же вернулся.

– Пройдешься со мной? – спросил он, протягивая руку. Лайонин с радостью приняла приглашение, и он повел ее в лес, где их не могли видеть.

– Боюсь, как и предсказывал брат, из меня вышел плохой муж. Давай сядем и поговорим.

Холод замерзшей земли проникал до самых костей, Tt она вздрогнула.

– Ты замерзла?

Он привлек ее к себе, закутал своим плащом и крепко обнял. Под ее щекой ровно билось его сердце.

– Вы будете рады оказаться дома, милорд? – прошептала она.

Ранулф слегка нахмурился. Уж слишком быстро она перешла от «моего льва» к «милорду»!

– Да. Валлийский климат чересчур суров, а я привык к мягкой погоде острова.

– Расскажи о нем.

Он стал описывать поля, луга, леса и синее море.

– Ты живешь там один со своими людьми? И никаких родственников?

– Мои родители умерли, когда я был очень молод, – рассеянно ответил он, играя ее волосами. – Похоже, мы так мало знаем друг друга, что должны подбирать слова. И все же было время, когда мы не могли наговориться.

Лайонин сморгнула слезы, потому что ощущала то же самое. Но подняла лицо и попыталась улыбнуться. Он коснулся ее уст губами, и у нее закружилась голова от его требовательного поцелуя. Он словно пил ее душу этим поцелуем. И все же его возрастающая страсть сменилась чем-то более высоким, чем простые чувства. И слезы снова покатились но ее щекам, жаркие, горькие.