Чтение онлайн

Теперь Вова. Он тоже меня обворовал, конечно же с другой целью. Но есть одно "но".

...В тот день, поставив палатку, я принялся собирать береговой мусор. На сей раз на этот гражданский поступок меня толкнула идея сделать чету нудистов, направляющихся к морю. Вкопав в галечник по две палки на каждого, я нанизал на них разномастные шлепанцы-ступни, затем пластиковые бутылки вдоль (вышли ноги) и поперек (получились туловища), прикрепил руки (рука нудиста легла на плечи нудистки). В качестве голов сгодились две пластмассовые канистры из-под машинного масла. Член неформала, как вылитый, вылепился из полулитровой банки шестой "Балтики", яички – из одноразовых коричневых стаканчиков, "лохматка" подруги – из пучка морской травы, сиськи – из верхних частей пластиковых бутылок. Приклеив глаза и губы – последние пухло вырезались из красных бутылочек из-под кетчупа, я сделал нудистке волосы из проволоки, оставшейся от сожженной рыбаками шины, и прикрепил к ним веселый бантик из остатков красного пластика. Получилось так хорошо, что я решил продолжить ваяние и сделал парочке собачку с высунутым красным языком. Она, с хвостом из пеньки, получилась просто загляденье; я не смог остановиться и сотворил "Загорающего". Коричневый, как бутылка из-под "Очаковского" пива, и лежавший на всамделишней пенопластовой подстилке (пожертвовал свою), с одной стороны бутылка пива, с другой – распахнутый детективчик, он пресытил меня и я, довольный, как бог, сел считать улыбки проходивших мимо людей.

Вова появился после пятьдесят четвертой.

Он шел мимо в шортах и перекосившейся майке, он шел мимо моего Эдема, полного приятельским солнечным светом, мимо моих Адама и Евы с собачкой, он шел мимо моего достархана, на котором были бутылка хорошего вина, мясо и фрукты, он шел весь такой неоформленный в своих подозрительных белых носках с раздавшимися резинками, он шел, идиотски улыбаясь красным лицом-рожей, на котором ни один ингредиент не соответствовал другим, и которое потому казалось неумело нарисованным, шел из никуда в никуда. Мне стало его жаль. Я остановил его, чтобы скрасить его путь, его существование, чтобы что-то ему дать, вдохнуть в него смысл, чтобы он стал лучше, стал хоть чем-то богаче.

Он с радостью принял приглашение, сел, мы выпили, я стал ему говорить теплые слова, я предрек ему хорошее будущее, хорошее ближайшее будущее. Он кивал, с интересом на меня поглядывая. Послушав, заинтересовался фотоаппаратом, я дал его ему. Он сказал, что хочет посмотреть, как я живу – я пустил его в палатку. И ушел купаться. Увел себя купаться. Я хотел, чтобы он взял у меня что-нибудь. Я все сделал, чтобы он взял. И он взял. Не мою частичку, устремившуюся к нему в порыве сочувствия, он взял не часть моей души, а вещь и деньги.

Может быть, и ему, стало жаль меня, жалкого "лоха". И он решил преподать мне урок.

И Черному Крысу стало меня жаль. Он увидел, что я пришел один, пришел чем-то недовольный, увидел, что рядом со мной нет моей женщины и нет моих детей, он пожалел меня, как я пожалел Вову, и ему захотелось мне что-то дать. Что ж, у него получилось.

Сочувствие – это то же что и соизмерение, совпадение. В английском языке приставка co– означает "together", "with", то есть "вместе". Значит, я – то же самое, что и Вова, крыса – то же самое, что я. Мы часть целого.

Мне кажется все же, что я что-то выдумал, а чего-то важного не понял.