Чтение онлайн

Но Блэк осознал, что место не пустовало.

Там на сиденье лежала пара скомканных спортивных шортов.

Это были те самые потрёпанные тёмно-красные шорты, которые Мири надевала, когда хотела просто полениться дома, или когда ей нездоровилось — что означало примерно одно и то же. Она обычно не склонна без причины торчать дома.

Даже если ей нездоровилось, заставить её дать себе отдых было проблематично.

Рядом с тёмно-красными шортами лежала одна из его старых поношенных футболок с логотипом музыкальной группы на груди. Он видел в футболке лямки тёмно-красного лифчика… он вынужден был предположить, что её трусики также остались внутри спортивных шортов.

Он уставился на предметы одежды, и ему почему-то казалось неправильным, что они здесь, на всеобщем обозрении.

Когда он заговорил, его голос даже ему самому показался отрешённым.

— Вы сказали, что она ничего не помнит, — сказал он.

Только сказав это, он осознал, что обращается к видящим, которые последовали за ним в квартиру и теперь стояли неловкой кучкой посреди его гостиной.

— Мири, — пояснил он, всё ещё обращаясь к Холо, Ярли, Джаксу и Мике, но не поворачиваясь к ним. — Вы сказали, она ничего не помнит? Ничего?

— У неё нет сознательных воспоминаний об этом, да, — сказала Мика, хмурясь и скрещивая руки на груди. Миниатюрная видящая с японской внешностью помрачнела. — Ну, то есть, в ней должно быть где-то «воспоминание», но что бы там ни было, вероятно, оно хранится в тех же структурах, которые она использует для пространственных прыжков. Она не пробудила их в достаточной мере, чтобы получить доступ к чему-то подобному. Только не сознательно, — повторила она.

— А вы можете получить к ним доступ? — спросил Блэк, всё ещё глядя на диван. — Вы можете… найти какой-то способ посмотреть на Барьерное эхо её света в прошлом? Попытаться найти те её части, которые хранят воспоминания?

Холо, который стоял рядом с Микой, покачал головой.

— Нет, брат, — сказал он. — Нам бы пришлось попытаться пробудить воспоминания в ней. Затем мы, возможно, сумели бы считать их с неё, как только она перевела бы их сознательным разумом. Но мы ничего не можем прочесть из таких высоких структур. В данный момент мы даже не можем идентифицировать эти структуры. Они находятся так высоко, что большинство из нас даже не может их ясно рассмотреть.

Выдохнув, Холо покачал головой, проведя пальцами по длинным волосам.

— Это не наш уровень, lao ban, — признался он. — Может, когда мы вернём Джема, он сможет посмотреть на это. В противном случае, думаю, это твоя работа.

Говоря эти слова, видящий нервно посмотрел на него, словно опасался, что говорит с ним слишком фамильярно.

Блэк едва заметил.

Он был слишком занят тем, что старался не думать о том, что его жена находится где-то в другом месте, возможно, в другом измерении. Обнажённая. Возможно, без её воспоминаний. Скорее всего, не имея возможности вернуться к нему — по крайней мере, без контролируемой возможности.

Он старался не думать о том, что он понятия не имеет, когда она вернётся.

Он понятия не имел, вернётся ли она вообще.

Подняв взгляд от скомканной груды одежды на диване, Блэк обнаружил, что Энджел смотрит на него. В этот раз её взгляд был более осмысленным, и он осознал, что сосредотачивается на ней, видит её по-настоящему.

— Раньше она всегда возвращалась, — сказала она, словно услышав его мысли.

Блэк кивнул.

Он не доверял своему голосу.

Кто-то прикоснулся к его руке, и он дёрнулся, повернувшись.

Ярли посмотрела ему в глаза, осторожно согревая его краешками своего света.

— Мы всех кинули на это дело, Блэк, — сказала она, и её тон оставался таким же осторожным, как её свет и взгляд тёмных глаз. — Всех. Они прямо сейчас ищут Барьерные записи, пытаются осознать, что именно случилось, и куда она могла отправиться.

Блэк кивнул.

Его взгляд вернулся к куче одежды.

Они ничего не найдут.

Она пропала.

Здесь ничего не найти.

Я бежала, и ветки царапали мои руки и ноги, били по лицу, хлестали по щекам, горлу и подбородку.

Мои лёгкие жгло.

Отчасти дело в утомлении, но не только в нём.

В здешнем воздухе было нечто странное.

Он был слишком влажным, слишком тяжёлым, слишком переполненным частицами. Он пах странно, как горящий пластик и разлагающееся растительное вещество, смешанное с другими, менее знакомыми химическими продуктами, которые как будто покрывали моё горло с каждым вздохом, который я втягивала в рот и лёгкие.

Я едва могла видеть сквозь сырость переполненного водой воздуха.

Я пыталась добраться до вершины холма.

Я хотела иметь возможность видеть и выбраться из болота низин.

Добравшись до низа крутого склона, я начала скачками взбираться по влажному, поросшему растениями подъёму, поскальзываясь на листьях, с трудом карабкаясь и опираясь для равновесия на стволы деревьев, куски камней и металла. Где это было возможно, я вдавливала босые ноги в рыхлую почву, чтобы не соскользнуть, и старалась не думать о том, что могло гнить под моими босыми ступнями и пальцами.

Казалось, на подъем до вершины ушла целая вечность.

К тому времени, когда я туда добралась, я запыхалась.

Я также наконец-то получила вид, которого искала.

Добравшись до первого из нескольких плоских, похожих на террасы уступов, я вскарабкалась по последней части вершины, которая поросла теми же странными деревьями, которые здесь, похоже, покрывали всю землю. Их кора походила на кожу, и мне не нравилось даже прикасаться к ним; такое чувство, будто я клала ладонь на живот ящерицы или жабы.