Черные крылья
Шрифт:
– Есть какие-то мысли? – взглянула я на Анта.
– Не-а, – беззаботно отозвался он и достал из кармана наушники. – Напишем, что на основе полученных данных прогноз сделать нельзя, и дело с концом.
– Так нельзя. Матеш на лекции говорил, что решение есть.
– Значит, получим по «трояку», – пожал плечами Ант. – Часть работы мы всё равно сделали, пока не вышли на парадокс.
– Но мне нельзя «трояк», – занервничала я. – У меня стипендия накроется.
– Так сильно любишь деньги? – остро взглянул на меня парень.
Осознав, что имел в виду Ант, я растерялась. Действительно, кто в здравом уме сунется позориться в «ЧК» бесплатно? Только такая дура, как я. Конечно, стоило бы спросить Эльвиру, куда делся причитающийся ей за выступление гонорар. Но всё это слишком мерзко. Да и брать эти деньги – только ещё сильнее запачкаешься. Эльвира может воспринять это как сигнал, что прощена, и что своим поступком она даже облагодетельствовала меня.
Лицо парня смягчилось от моего смятения. Он тактично дотронулся до руки:
– Ладно, не переживай ты так. Я же говорил, у меня дома стоит профессорская программа. Зайдём ко мне, там и подумаешь над решением без спешки.
С сомнением посмотрела на него и задумалась. Я – неконтактный человек. Не из-за высокомерия, как многие думают, а из-за застенчивости. Невзрачная, непонятная, замкнутая – кому я могу быть интересна просто так? Поэтому и в столовой, когда Ант толкнул меня, сразу заподозрила подвох. Но теперь я понимала, что зря тогда накинулась на парня. Не похож он на тех, кто хочет заполучить «ручную шпаргалку».
Был ещё один момент, который склонял меня принять предложение. Страх провести свой день рождения в полном одиночестве. Ведь известно, как этот день проведёшь, таким и год будет. В прошлые годы мы с Эльвирой посещали какой-нибудь из караоке-баров, где от души пели и даже имели успех. А теперь что мне делать? Забиться в свою норку и грустить под композиции любимого «Опала»? Нет. Любому человеку нужно общение, даже мне – пусть и в усечённом варианте. Схожу в гости, развеюсь. Интересно же посмотреть, как живёт новичок, тем более квартира многое говорит о человеке. Утолю своё любопытство, сделаю практикум и спокойненько отправлюсь домой. По дороге куплю хороший кофе, а потом торжественно закрою этот день под песни любимой группы и танцующее пламя свечей.
– Спасибо, – решилась я.
Ант ободряюще подмигнул.
Квартиру он снимал в многоэтажном доме премиум-класса в паре кварталов от универа, но с другой стороны от моего дома. Как говорится, в наличие все удобства: подземная стоянка, фитнес-зал, спа-салон, супермаркет. Перед входом – тенистый сквер, внутри предупредительный консьерж. Сама квартира находилась на пятнадцатом этаже. Она состояла из двух комнат, каждая из которых была раза в два просторней моей маленькой, но уютной норки. Первая совмещала в себе кухню и гостиную. В зоне готовки стояла куча навороченной техники, в том числе суперсовременная кофемашина. В зоне отдыха – диван и кресла перед овальным столиком, а напротив них – огромный телевизор со стереоэффектом. Вторая комната была одновременно спальней и кабинетом.
Я уважительно хмыкнула при виде цифрового пианино от очень известной среди профессионалов фирмы.
Подошла к инструменту и пробежалась пальцами по клавишам, вслушиваясь в глубокие чистые звуки.
– Увлекаешься? – поинтересовалась я.
– Прежнего владельца, – сдержано отозвался Ант и кивнул: – Комп там…
Как будто я сама не видела: на столе возле широкого окна на балкон, рядом с небрежно заправленной кроватью и брошенной на неё гитарой. Аккуратно закрыв крышку, я последовала за парнем. Тоже не люблю, когда чужие люди трогают без разрешения мои вещи.
Ант любезно отодвинул для меня стул и включил нужную программу. Возле монитора стоял череп с вырезанным по кости узором в стиле древнего рунического письма. Рассмотреть получше не удалось. Парень извиняюще улыбнулся и унёс его в другую комнату.
Я пожала плечами и почти сразу выпала из реальности, провалившись в расчёты. Ещё пока мы шли сюда, в голове промелькнула пара интересных идей, которые мне не терпелось проверить. Иногда ко мне подходил Ант. Слышала, как он что-то заказывал по телефону, потом раздался звонок в дверь.
– Пиццу будешь? – донеслось до меня в самый ответственный момент.
Нетерпеливо мотнула головой в ответ. Мне оставалось сделать пару операций, чтобы определить – права я или нет, и тогда…
– Нет! – горестно взвыла я.
Некоторое время сидела, обхватив голову руками. В чём ошибка? Да нет, я всё правильно делала… Значит, первая гипотеза провалилась. Осталась ещё одна, только придётся заново перетасовывать данные наблюдений…
Вздохнула и снова принялась за работу.
Когда закончила, за окном уже заметно стемнело. Цифры сложились так, как нужно, и на экране вспыхнули индикаторы оптимальных сценариев. Осталось их перебросить в презентационную программу. Графики, диаграммы, прогнозы и выводы – умничка-программа всю рутинную работу сделала сама, явив мне идеальный отчёт.
– У тебя полное имя – Ант Лазурин?
– М-м? Да.
Парень полулежал на кровати с гитарой и экспериментировал с весьма милым мотивчиком. Выходило у него недурственно. Подписав файл нашими фамилиями, я отправила его по почте и с облегчением вздохнула.
И тут Ант запел:
«Девочка-зубрилка, серые глаза,
Смотрит с поволокой, но не на меня.
Я ей: “Хочешь пиццы? В доме есть крюшон”»,
“Хочу поработать с парадоксом Ля-Брийон”».
У него оказался приятный бархатистый тембр голоса. Ант насмешливо взглянул на меня и после бодрого проигрыша запел припев:
«Девочка-зубрилка, серые глаза,
Любит мат. статистику больше, чем меня.
Больше, чем меня, ах-ах,
Больше, чем меня…»
Мне стало смешно, и ответ возник сразу:
«Мальчик-кучерявый, синие глаза,