Черные крылья
Шрифт:
– Я знаю. Особенно после вчерашнего. Честное слово, Инга – это был один из лучших вечеров в моей жизни. Точнее, до тех пор, пока всё не началось там, в башне. Я сам не рад этому.
Он смущённо улыбнулся, отчего на щеках появились ямочки. Потянулся было дотронуться до моей ладони, но на полпути отдёрнул руку.
– Ты только не подумай, что я к тебе клеюсь. Вовсе нет! С тобой интересно и… уютно, что ли. Мне будет больно потерять твоё расположение. Обещаю, что о нашей «шутке», – скривился он, произнося это слово, – не узнает ни одна живая душа. Это был идиотский поступок, и я умоляю простить меня. Ну хочешь, я при всём народе встану на колени и принесу извинения?
– Нет! – перепугалась я.
– Тогда дай мне шанс. Пожалуйста!
Надо признать, Ант умел вить из людей верёвки. Я не смогла устоять перед его умоляющим взглядом. К тому же ведь не выпустит, а лекция вот-вот начнётся. Я решила уступить, но следить за парнем в оба. В конце концов, от ворот поворот всегда дать успею.
В аудиторию мы вошли вместе, сели за одну парту и мило просидели плечом к плечу: я вносила правки в электронный вариант лекции по мере прослушивания темы, Ант слушал свою музыку, посматривая на экран моего планшета. Обедали мы тоже вместе. Ант сначала предложил посидеть в кафе «Остролист», но я отказалась. То кафе было мне не по карману, а предложение Анта оплатить мой заказ я отвергла сразу.
– Ты тоже думаешь, что я помешана на деньгах? – насупилась, вспомнив насмешки Вики.
Ант сразу примирительно поднял руки вверх:
– Всё, не злись, я помню, что ты гордая, но не очень богатая птичка. Кстати, Вики серьёзно считал, что ты получила гонорар. За выступления «Чёрные Крылья» платят очень прилично. Вот он и решил…
– Эльвира уговорила меня пойти в клуб за компанию, – вздохнула я. – У меня и в мыслях не было, что кто-то из нас будет выступать. А тут ещё этот ваш Вики-Шут со своими насмешками. Когда Эльвира выставила меня взамен, я просто сильно растерялась.
– Не бери в голову. Я же говорил, это только ты всё воспринимаешь болезненно, остальные посмеялись и забыли…
Мы мирно разговаривали, двигаясь в сторону столовой. На Эльвиру с её новыми приятельницами я сначала не обратила внимания. С ней были Марин и Клоди, наши одногруппницы. Марин – миниатюрная брюнетка в модных очках в роговой оправе, полноватая Клоди – светловолосая в рыжину. Несмотря на то, что Клоди любила говорить громко и так же звучно смеяться, заправляла в их компании Марин с тихим голоском и ядовитой улыбкой на тонких губах.
– Инга, а ведь летучая мышь – это символ дочери Короля Ночи Оники. Она в неё превращалась, когда летала на свидания, – с тонкой усмешкой заявила Марин, поправляя очки.
Некоторые черпают знания только в современных блокбастерах. И ведь умудряются при этом считать себя умнее всех на свете. Пару месяцев назад вышел фильм «Оника и Ройан» о любви принцессы Неба и менестреля из Двора Короля Ночи. Разумеется, несчастной, так как у Света с Тьмой приключился очередной виток конфронтации из-за интриг злобной Ведьмы Самахи. Оника и Ройан находились по разные стороны баррикад, но при этом каждый раз один спасал другого. В конце концов, Свет и Ночь обвинили влюблённых в предательстве и изгнали с Неба на Землю. Забыв о своей небесной сущности, теперь они должны были проживать раз за разом свои смертные жизни, пока не встретятся и вновь не полюбят. Весьма проблематично, кстати, учитывая, что население Земли перешагнуло рубеж в шесть миллиардов человек. Фильм заканчивается условно хорошо. Влюблённые случайно встречаются уже в наше время на каком-то из пригородных вокзалов, заставляя зрителей гадать: узнали они друг друга или потом каждый пойдёт своей дорогой.
Троица притихла, ожидая моей реакции на такой всплеск эрудиции. Я приподняла брови. Мол, оценила, и что теперь? Эльвира толкнула Марин в бок, чтобы та продолжала.
– Мы тут думали, почему ты выбрала летучую мышь, когда выступала в «ЧК». А сегодня послушали тебя и поняли. Ты у нас, как всегда, первая. Пока мы все лаптями щи хлебаем, ты уже архетипчик приглядела – с крылышками и короной. И ведь ты права насчёт слияния с небесной сущностью. Твоё выступление в «ЧК» – это было нечто!
Очкастый ас умозаключений была до невозможности довольна собой, особенно, когда Эльвира одобрительно захихикала, а Марин захохотала.
– Идём, – потянул меня дальше Ант.
– Тут Герт уже начал набирать самодеятельность для Зимнего Бала. Так мы ему тебя порекомендуем… Можешь не благодарить, принцесса! – понеслось мне в спину под громкий и обидный смех.
– Посмеялись и забыли, – передразнила я Анта.
Впрочем, ситуацию восприняла спокойно. Говорят, что клин клином вышибают. Вот и у меня нападки однокурсниц после розыгрышей команды «ЧК» могли вызвать лишь жалость к убогим.
– Слушай, а почему в качестве насмешек вы выбрали именно меня? – спросила я, когда мы сели с Антом дожидаться, пока Зои сварит нам кофе. – Ну, посмеялись один раз, а второй-то зачем?
Признаться, вынашивала я этот вопрос с нашего разговора в машине, но задать как-то не решалась. Ант виновато посмотрел на меня:
– Помнишь, ты рассказывала про кривые зеркала? Что у каждого есть своя небесная ипостась, но мы – как неудачные отражения. Олге считает, что стресс – хороший способ дать человеку понять, кто он есть на самом деле. Тебя Олге ещё в столовой заприметил и сказал, что у тебя серьёзные проблемы. И тебе нужна помощь. А потом ты в «ЧК» появилась и вела после выступления себя, уж прости, не совсем адекватно. Нет, понятно, что приятного мало, когда над тобой смеются, но все же предполагалось, что ты знала, на что шла.
– То есть – это не розыгрыш был, а вроде как тренинг по самосовершенствованию с использованием шокотерапии? – хмыкнула я, всерьёз раздумывая – обидеться мне снова или нет. Хотя смысл обижаться? Сама ведь спросила.
Ант улыбнулся:
– Теперь ты нас ещё и в психотерапевты записала? Смотрю, наш репертуар растет… А если серьёзно, Олге хорошо разбирается в человеческой природе. У него бизнес – понимать, что хочет народ, а хобби – коллекционировать интересных в его понимании личностей. К счастью или несчастью, ты привлекла его внимание, как в своё время он заинтересовался мною. Мы были хорошо знакомы по Русину. Некоторое время Олге проводил там много времени.
– Ты русинец? Никогда бы не подумала. У тебя совсем нет акцента. Хорошее образование? – Я решила воспользоваться случаем и побольше узнать об Анте.
– Ну как тебе сказать… В русинском универе преподы на порядок требовательнее, чем здесь. И задают больше. Там я три года проучился, а потом бросил. Я ведь говорил, что предпочитаю жить так, как мне нравится. Ну и тогда решил, что не моё. Родители сильно разозлились, прижали деньгами, и не только ими… Короче, некрасиво там всё было и не хочу об этом говорить. Но взбесился я тогда крепко.