Черные кипарисы
Шрифт:
Как ее тогда обыгрывать? А он должен всех обыграть! Всех без исключения. И потому, что сегодня турнир, а он не для девчонок, и потому, что, если он поддастся и продует ей, все догадаются, что он нарочно, да и она может обидеться…
— Витька, становись, — быстро сказал Феликс.
Ракетку взял худой, неровно загоревший мальчишка с заросшим затылком и пузырящимися на коленях мятыми-перемятыми брюками, в майке с пятнами от мороженого. Он не мог отбить ни одного мяча. Он был близорук, постоянно щурился, не угадывал ударов, плохо поворачивался и зевал. А Феликс знал: тех, кто плохо поворачивается и зевает, — тех бьют.
Еще удар — и Витька будет готов.
— Сухая! — заорали мальчишки, и сквозь их веселый вопль пробился ликующий крик Захарки:
— На мыло! На мясо!
— Но-но, — Феликс замахнулся на него ракеткой. — Какой кровожадный!
Ох и Адъютант у него: месяц назад подрался из-за пустяка с Витькой, а до сих пор помнит… Волчонок! Он моложе всех — кончил шестой, и маленький — с первого класса почти не вырос — и где только помещается в нем столько злости?
— Кто еще? — Феликс снова скользнул глазами по Ане. — Может, ты, Аркаша?
Бледный паренек с тонкими, как у девочки, руками и необыкновенной живостью в глазах, с дальней скамьи поглядывавший на игру, пожал плечами:
— Зачем? Для счета в твою пользу?
«Тоже, как и Димка, обиделся на пляже, — подумал Феликс, — надо с ним помягче…»
— Ну что ты… Брось.
Проигрыш Аркаши не сопровождали крики. Он небрежно швырнул ракетку на стол и пошел к скамейке. Феликс положил ракетку рядом и, сгибая и разгибая в запястье руку, с равнодушным лицом зашагал к скамье, на которой сидели девчонки.
Аня пристально смотрела на Феликса, а он делал вид, что не замечает ее взгляда, и даже не покраснел. Удержался. Но под этим ее пристальным взглядом тело его само собой подобралось, стало упруже, легче; и узкие, грубые, простроченные светлой ниткой джинсы с пришитой фирменной этикеткой на заднем кармане еще плотней и туже сжимали его в поясе и сзади, и Феликс, — как говорится, чувствовал себя в отличной форме. Все было прекрасно в его жизни. Все! Он знал, что его любили во дворе и слушались. А добиться этого было непросто. Не только в глазах Адъютанта и Семки светилась восторженность…
Аня — она ведь самая красивая и храбрая девчонка во всем Скалистом, и у него теперь прибавится завистников…
Ну и пусть. Это даже хорошо. Он любит быть начеку, на взводе и всегда готов сразиться и победить.
Однако главный бой был впереди — бой с Артемом. Нельзя было даже представить, чтобы тот одержал верх. Хочешь, чтобы тебя уважали, верили тебе и слушались тебя? Будь победителем…
Мельком Феликс посмотрел на Диму: ого, еще ближе к столу подобрался! Но до чего весь надутый, хмурый… И жалкий. А ведь какой красивенький — девчонки в классе на него заглядываются.
Вот и сиди теперь надутый, и делай что хочешь со своим правильным носом и вьющимися волосами…
А турнир продолжался.
К столу вразвалочку вышел Артем.
Он был крепкий, мрачноватый, с сильно отросшими, как у Витьки, волосами, но тот отрастил их по неряшливости, а Артем специально, по моде. Он был в темных, длинных, загибающихся к ушам, похожих на маску очках и не расставался с ними даже вечером.
— А ну кто? — спросил Артем. — Обещаю долго не мучить.
Феликс посмотрел на него.
Надо наконец показать ему его точное место. Сегодня же. Думает, все можно взять нахальством и мускульной силой. Странно только, почему на пляже Аня не сводила с Артема глаз, когда он прошел на руках по гальке метров десять.
Потом мысль Феликса дала скачок в сторону. Аркаша не мог на него обидеться за игру, ну а как Витька? С ним он играл слишком жестко. И вообще, надо сегодня позвать его к себе: может, мать что-нибудь подыщет для него…
— Ну так кто ж? — повторил Артем.
— Я. — Аня вскочила со скамьи, но Феликс успел схватить ее за локоть.
— Захар, вперед!
К столу побежал Адъютант.
— Фелька, не держи, — попросила Аня. — Я костьми лягу, а не сдамся!
— Не сомневаюсь… Собрала бы ты команду из девочек.
— Из этих вот? — мотнув желтым хвостиком схваченных лентой волос, Аня кивнула на балконы, и девчонки, кажется, перехватили ее жест. — С ним хочу схлестнуться… Не одни вы умеете!
— Мокрого места не оставит!
— Зато интересно! Ему и продуть почетно.
Свист и смех возвестили, что с Адъютантом кончено.
— Следующий! — Артем стукнул ракеткой о край стола.
«Меня зовет», — понял Феликс, но ему хотелось сразиться с Артемом напоследок, когда все уже продуют им и они останутся вдвоем.
— Займись Димкой! — бросил Феликс. — Ты мне будешь на закуску.
— Посмотрим! — Артем подкинул и поймал ракетку.
И здесь произошло неожиданное. Дима, тихонький, аккуратненький Дима, что-то чертивший на земле, вдруг вскинул голову, и в глазах его сверкнула ненависть.
— А я не хочу с Артемом, я хочу с тобой! — закричал он Феликсу.
Феликс прикусил губу.
— Сухаря захотел?! В два счета могу! И никнуть не успеешь!
— Не надо так, — быстро склонившись к Феликсу, шепнула Аня. — Не смей так…
Он и сам знал это, да вот не стерпел.
— Ты сухаря ему всунешь, а думаешь, я ему дам сдобу с изюмом? — спросил Артем, — Ну, держись! Стукну — насквозь!