Чтение онлайн

Иван решил, что не станет гнать от себя это вполне альтруистическое чувство и, более того, постарается сохранить и укрепить его в своем сердце.

Метафизика утверждает, что филантропия, жалость и благотворительность сродни любви и блаженству; но именно поэтому они не тождественны, как не тождественна любовь братская любви супружеской.

И действительно, делать добро бедным деревенским девушкам-сироткам или влюбляться в них — вещи разные.

В очередную субботу, вечером, рабочие пришли за своим недельным заработком. Как обычно, обязанности кассира выполнял сам хозяин. Эвила получала деньги последней. Так и полагалось — ведь она была самой младшей.

К маленькому жилому дому примыкала открытая галерея, где стоял некрашеный стол, сидя за которым Иван отсчитывал рабочим деньги и записывал в большую разлинованную книгу, кто сколько работал и что ему за это причитается.

Эвила тоже подошла к столу. У ворот ее ожидали товарки, с которыми она по обыкновению возвращалась домой.

Девушка была одета, как всегда, только подол красной юбки она опустила — ведь работа кончилась. Правда, лицо ее еще покрывала угольная пыль.

Когда она остановилась у стола, Иван с философским спокойствием великодушного благодетеля сказал ей:

— Дитя мое! С сегодняшнего дня я решил вдвое увеличить тебе жалованье.

— За что? — спросила девушка, с удивлением подняв на него свои большие сияющие глаза.

— Я слышал, у тебя есть больной брат, которого ты содержишь. На это уходит половина твоего заработка — у тебя ничего не остается на платья. Я знаю, ты честная, скромная девушка. Я привык награждать тех, кто хорошо себя ведет. С сегодняшнего дня ты будешь получать в два раза больше.

— Нет, мне этого не надо! — ответила девушка. Теперь наступила очередь удивляться Ивану.

— Почему же?

— Потому что, если вы станете платить мне больше, чем подругам, все скажут, что я ваша любовница, и тогда я не смогу жить в поселке — подруги меня задразнят.

Простодушный и смелый ответ Эвилы привел Ивана в полное замешательство.

У него не нашлось слов, чтобы как-то ей возразить.

Он уплатил девушке причитающиеся ей за неделю деньги — обычную сумму. Эвила равнодушно сложила банкноты и тут же, у него на глазах, без малейшей тени кокетства расстегнула на груди платье и спрятала туда деньги.

Затем пожелала хозяину доброй ночи, поклонилась и ушла.

Когда Иван вернулся в свою комнату, голова у него шла кругом.

Подобное душевное состояние было ему незнакомо. Он прочел уйму книг, немало бродил по свету, повидал многих женщин, но то, что творилось с ним теперь, объяснить себе не мог.

Она не хочет, чтобы подумали, будто она моя любовница! Боится, что не сможет тогда жить в поселке. Значит, ей не приходит в голову, что любовнице «господина» не будет нужды возить в тачке уголь. Она не знает, что такое быть любовницей. Но знает, что этого надо остерегаться. Как она серьезно говорит и какая у нее при этом улыбка! И все она делает совершенно бессознательно, не отдавая себе в этом отчета. Дикарка в ипостаси ангела.

Она уже понимает что красива, но не понимает, чего стоит э га красота. Говорит о таких вещах, о которых только догадываться — добродетель, но знать — уже грех.

Как она отличается от других женщин! И от тех, что ходят босиком, и от тех, что щеголяют в шелках.

И вместе с тем она истинная библейская Ева. Не та, о которой пишут археологи, а та, что создана воображением величайшего из поэтов, — Моисея. Ева, которая еще не знает, что наготы полагается стыдиться; красота ее дика в своей неприкрытой первозданности. Ева, которая не вплетает в волосы даже ленты, не вешает на шею ожерелье из ракушек. Ева, еще доверчиво расхаживающая по раю и играющая со змеем. Ева — в глазах мужчины совершенная женщина, а в собственных — еще ребенок, который все же испытывает чувство материнской любви к калеке-брату. Фигура ее — образец пластин, лицо одухотворено, глаза волшебны, голос полон жизни. В ладонях у нее рукоятки тачки, в душе забота о хлебе насущном, на лице черная пыль труда, а в песнях всякий вздор.

Как жаль ее!

А потом он подумал и так: «Как жаль, что она достанется другому!»

Иван начисто лишился привычного душевного равновесия.

Высокие, неземные духи, с которыми он жил раньше, покинули его, а их место заняли те, кого он до сих пор не знал. Демоны, искушавшие святого Антония в пустыне. Ночные кошмары, бесенята горячей крови, которых аскеты изгоняют с помощью власяниц и поясов, утыканных гвоздями, борясь с которыми истязающие свое тело отшельники пускают себе под одежду муравьев.

Что бы он ни делал, соблазнительное видение вставало между ним и холодной наукой. Если он брался за химические опыты, закладывал уголь в плавильную печь, то, когда уголь начинал раскаляться, он напоминал ему черные очи, которые обжигали его своим блеском. Если во время реакции бурно выделялся газ, в его клокотанье ему слышался ее голос, а когда он брал в руки перо, чт, обы на полях научного трактата записать формулу, то вдруг ловил себя на, том, что набрасывает контуры ее лица, причем довольно близко к оригиналу.

За что бы он ни принимался, все наводило его на мысли о ней.

Пахнувшая плесенью книга, которую он взял, чтобы отвлечься, рассказывала о знатных мужчинах, сходивших с ума по женщинам низкого происхождения. Лорд Дуглас влюбился в пастушку, и, когда она не пожелала стать герцогиней, милорд пошел в пастухи и вместе с ней стал пасти овец. Граф Пеллетье женился на девушке-цыганке и сделался уличным музыкантом. Шведский король Карл XIV просил руки девушки, ходившей за гусями, и она не стала его женой лишь потому, что сама не пожелала. Герцог Габсбург-Лотарингский женился на дочке сельского почтмейстера, другой австрийский герцог — на провинциальной актрисе. Супруга Петра Великого была служанкой деревенского пастора. Родич Наполеона взял в жены прачку, которая прежде была его любовницей.

А почему бы и нет? Разве грубый холст не может, как и шелк, скрывать красоту, грацию, верность, нежное сердце?

Напротив! Разве там, в высшем свете, женщины не совершают страшные грехи?

Зорая Альбохаценнель велела убить собственных детей, хотя и была принцессой. Фаустина посещала публичный дом и брала плату с любовников, хотя отец ее был императором, а муж дивом (божественным). Маркиза Асторга вонзила в сердце спящего мужа длинную булавку для волос. Семирамида соорудила целое кладбище из надгробий убитых мужей. Короля Отто супруга отправила к праотцам с помощью отравленной перчатки. Жанна Неопалитанская сама сплела веревку, которой приказала удушить своего супруга-короля. Жанна ла Фолль предала пыткам своего благоверного и насмерть его замучила. Царица Екатерина изменяла своему супругу и повелителю, а потом велела его убить. Ну, а Борджии, Тюдоры, Циллеи, чьи жены знамениты тем, что носили пояс Афродиты, повязав его вокруг корон?