Чтение онлайн

Глаза медиума потемнели, теперь они были похожи на два бездонных колодца. Знак задрожал и рассыпался, став горсткой золотого песка. Выражение лица Элейс изменилось, и она заговорила хриплым мужским голосом, в котором Франц без труда узнал голос герцога:

– Кто и зачем меня беспокоит?

– Мое имя Тео. Я вызвал тебя сюда для того, чтобы ты сделал выбор. Согласен ли ты избавить свою дочь от мук и навечно поменяться с ней местами?

– Мою дочь?.. – Герцог был в смятении. – Где она?

Маг молча показал направление.

– О нет! Моя девочка! Почему они так жестоки с тобой?!

– Ее ожидает самый ужасный ад, какой можно предположить. Но ты все еще можешь ее спасти. Дашь ей шанс искупить прошлые ошибки, снова зажить обычной жизнью.

– Как мне это сделать?! – Герцог не спускал взгляда с недвижимой фигуры дочери.

– Просто займи ее место. Постой! – Тео остановил медиума. – Я должен предупредить тебя, что ты никогда не сможешь вернуться обратно. Дорога в рай будет закрыта. Расплачиваясь за ее грехи, ты вечно будешь страдать в аду.

– Но ведь вечно – это так долго… – Герцог быстро заморгал, избегая смотреть на мага. – Но она тоже будет страдать вечно… – Вессвильский не знал, как ему поступить. – Нет, это неправильно… – пробормотал он. – Неверно. Как я смогу быть спокоен, зная, что моя дочь находится в аду? Я ни в коем случае не должен оставлять ее одну. Спасибо, что дали нам еще один шанс, – поблагодарил герцог. – Я им воспользуюсь.

Медиум двинулся вперед и, пройдя через невидимую черту, раздвоился. Молодая девушка пошла направо, а величавый мужчина средних лет налево. Франц едва узнал в нем старика, с которым был знаком. Герцог подошел к дочери и, нежно поцеловав в лоб, взял на руки. Он отнес ее к медиуму и, поставив перед Элейс, аккуратно подтолкнул вперед, и они слились в единое целое. Элейс вздрогнула и непонимающе посмотрела на него.

– Папа? Это действительно ты? Что происходит?

– Все в порядке, моя девочка, теперь все в порядке. Возвращайся и живи долго и счастливо. Молись за своего отца, который любит тебя.

– Папа!!! – закричала Анна, но черная мгла уже поглотила ее.

– Обмен прошел успешно, – сказал Тео. – Жертва принята.

Герцог, опустив голову, занял свое место на камне.

– Я не жалею! – закричал он в свинцовое небо. – Слышите? Ни о чем не жалею!!!

Крик, многократно размноженный эхом, замер в отдалении. Стало необычайно тихо. И тут на герцога упал луч чистого теплого света. Он в отличие от окружающих иллюзий был реален. У мастера перехватило дыхание от восхищения. Этот луч являлся олицетворением всего доброго, что он видел, и того, что ему только предстояло увидеть.

Губы герцога растянулись в улыбке, и он стал таять, поглощаемый этим необыкновенным лучом.

– Надеюсь, мне это зачтется, – пробормотал Тео, вздыхая. – Держитесь, Франц. Мы возвращаемся.

Его слова были заглушены ревом пламени. Взметнулись ярко-красные языки, рассекая воздух словно кинжалы. Кольцо огня неумолимо сжималось. Мужчины закрыли лицо руками, но это не спасало от огня. Затрещали волосы, на коже проступили красные волдыри. Франц закричал от боли, а пламя только набирало силу.

– Солнце! Черное солнце! – выкрикнул маг. – Не дай ему испугать тебя. Оно питается твоим страхом!

– Тео, вытащите нас отсюда!

– Я не могу, должно пройти время.

Огромный шар, черный как сама ночь и бездонный как ночное небо, выплыл из огня и остановился в метре от них. Франц чувствовал, как шар дышит злобой и ненавистью. Это была его истинная натура, ведь он являл собой кусочек первозданной тьмы.

Мастер, опрокинутый волной ненависти, упал навзничь. Следом за ним рухнул маг. Тео держал его за кисть и, не переставая, что-то шептал. Франц различил, как маг произнес несколько раз имя Элейс. Шар стал набухать, увеличиваясь в размерах. В его сердцевине в тугой клубок сплелись жестокость и неотвратимость. Мастер уже не верил, что им повезет и они останутся живы. Что можно противопоставить этому олицетворению Зла?

– Удалось! – радостно воскликнул Тео и торжествующе рассмеялся.

Пламя вспыхнуло с новой силой, но его языки уже не могли до них дотянуться. Мужчины исчезли, покинув опасное место.

На каменной площадке, замерев в нелепых позах, лежали четыре человека. Фитили в чашах догорели, с их кончиков вился легкий серый дымок. Поднявшийся ветер засыпал мелким песком горячий пол.

Неожиданно один из мужчин открыл глаза и медленно, со стоном сел, держась за голову. Память медленно возвращалась к Францу. Он глубоко вздохнул и огляделся. С его телом было все в порядке. Ну, почти все в порядке – кое-где виднелись ожоги, но это сущие пустяки. Мастер хотел встать, но не смог – ноги не слушались. Франц подполз к лежащему близ него магу.

– Тео… – Он похлопал мага по руке. – Вы живы?

– Конечно, – ворчливо отозвался тот. – Что за глупый вопрос? Я даже успел проголодаться. Не отказался бы сейчас от жареной куропатки с приправами. Эх… Становится холодно. То пекло, то мороз… Где тут моя одежда? – Он закашлялся. – А, вот мантия… Целая и невредимая.

– Элейс, Анна, вы меня слышите? – Франц не на шутку разволновался.

– Со мной все в порядке. – Медиум встала и без всяких усилий направилась к нему. – О господи! Откуда эти ожоги?

– Ты ничего не помнишь?

– Нет. А что я должна помнить?

– Да, конечно… Я все время забываю, кто ты, – виновато улыбнулся Франц.

– У нас получилось или нет? Только не говорите, что мы проделали весь этот путь зря и Анна снова будет бросаться на нас.

В этот момент Анна, расслышав свое имя, приподнялась на локте и удивленно посмотрела на них.

– Что такое? А… Элейс, это ты… Но кто эти мужчины?

Медиум отвела взгляд.

– И что я здесь делаю? Какое неприятное место.

Франц, ища поддержки, посмотрел на мага, но тот только пожал плечами:

– Я свою работу сделал. Теперь вы возьмите на себя труд рассказать ей обо всем, что случилось после того, как в нее вонзились клыки вампира.

– Да, я это помню. – Лицо девушки исказилось гримасой ужаса. – На меня напало чудовище. Оно было как человек и зверь одновременно. Оно, – Анна всхлипнула, – убило мою служанку. Это ужасно. – На ее глаза навернулись слезы, и она горестно покачала головой. – Я пыталась скрыться от него, но упала, споткнувшись о поваленное дерево.