Черное сердце
Шрифт:
говорит она.
Лила,
окликаю я ее, когда она уже идет к выходу. — Таких умных людей как ты, я почти не встречал…
Кстати, тебя она тоже не хочет видеть,
перебивает меня Лила. — Понятия не имею, чем ты насолил Данике, но, кажется, на тебя она злится даже больше, чем на Сэма.
На меня? — Понижаю голос до шепота, чтобы нас никто не мог подслушать. — Ничего такого я не делал. Ты сама ей рассказала, что я превратил тебя в кошку.
Что? — Лила слегка приоткрывает рот. — С ума сошел! Не рассказывала я!
А,
ничего не понимаю. — Я думал, рассказала. Даника задавала мне кучу вопросов — и очень странных. Прости. Ничего такого в виду не имел. Тебе решать, рассказывать или нет. У меня нет никакого права…
Лила качает головой:
Молись, чтобы она ничего не разнюхала. У нее же мать помешана на защите прав мастеров — мигом бы все донесла властям. И дело бы кончилось тем, что тебя бы силком затащили в какую-нибудь федеральную программу и как следует промыли мозги.
Виновато улыбаюсь:
Ага, хорошо, что ты ничего ей не рассказала.
Лила закатывает глаза:
Я умею хранить секреты.
Она уходит, прихватив даникино барахло, а я со стыдом осознаю, сколько же секретов хранит Лила. С тех пор, как она снова стала человеком, у нее было немало способов основательно подпортить мне жизнь. Одно только слово отцу — и я покойник. А после того, как моя мать над нею поработала, поводов стало еще больше. Чудо, что она до сих пор меня не выдала. А я даже понятия не имею, почему — чары-то уже рассеялись, а причин предостаточно.
Растягиваюсь на кровати.
Всю мою жизнь меня учили искусству обмана, тренировали понимать недосказанное. Но сейчас я совершенно не могу понять Лилу.
За ужином Мина клянется, что никто из знакомых не стал бы ее шантажировать. В Уоллингфорде ее никогда не дразнили, никогда не смеялись за ее спиной. Она отлично ладит со всеми без исключения.
Пока она отвечает на мои вопросы, мы сидим рядом и неспешно едим жареную курицу с картошкой. Жду, когда же появится Сэм — но он так и не появляется. Лила тоже не приходит на ужин.
Стоит мне поднажать, как Мина тут же рассказывает, что ее бывший парень не учится в Уоллингфорде. Вроде бы, его зовут Джей Смит, он ходит в государственную школу, но она не знает, в какую именно. Они познакомились в торговом центре, но она не помнит, в каком. У него очень строгие родители, и потому она ни разу не бывала у него дома. После разрыва она стерла его номер.
Куда ни кинь, везде тупик.
Можно подумать, Мина не хочет, чтобы я кого-то заподозрил. Можно подумать, не желает, чтобы я провел расследование, хотя сама же об этом попросила.
Можно подумать, она уже знает, кто ее шантажирует. Но что-то не сходится. Если бы знала, не стала бы впутывать в это дело меня.
Когда я встаю из-за стола, Мина обнимает меня и говорит, что я самый классный парень в мире. Конечно, на самом деле она так не считает, и, скорее всего, говорит так не из добрых побуждений, но все равно приятно.
Вернувшись в комнату, застаю Сэма лежащим на кровати с наушниками на голове. Так он и лежит, хотя давно пора делать домашку, и тихо посапывает в одеяло. Спит, даже не раздевшись.
В среду он почти не говорит и почти не ест. Берет еду в столовой, а на мои отчаянные попытки рассмешить отвечает ворчанием. Потом вижу его на перемене, и вид у него потерянный.
В четверг он пытается поговорить с Даникой, внезапно бросившись вслед за нею после завтрака. Иду за ними; живот сжимается от дурных предчувствий. Небо затянуто облаками, холодно — не удивлюсь, если пойдет не дождь, а снег. Уоллингфорд кажется выцветшим, серым. Некоторое время Сэм и Даника стоят вместе, и я уже думаю, что Сэму дали шанс. Но потом Даника круто разворачивается и шагает в сторону Академического центра; косички мотаются по ее спине.
Кто? — Кричит Сэм ей вслед. — Просто скажи, кто он. Скажи, чем он лучше меня!
Зря я тебе сказала! — Визжит в ответ Даника.
Все кругом стремятся поставить на то, кто же этот таинственный парень, но никто не отваживается высказать свои догадки Сэму. Он с потерянным видом, как безумный, бродит по школе. Тогда желающие сделать ставки приходят ко мне, и я очень рад, что уже прикрыл свой бизнес.
К пятнице уже настолько обеспокоен, что заставляю Сэма пойти со мной. Оставляю свой «Бенц» в Уоллингфорде, и мы едем к старому дому моей матери в катафалке Сэма, работающем на растительном масле. Подъезжая к крыльцу, замечаю, что у дома уже припаркована машина. Дед приехал в гости.
Глава шестая
Вхожу в дом; Сэм следом за мной. Дверь не заперта, слышится гул посудомойки. Дед стоит за разделочным столом и нарезает картошку и лук. Он снял перчатки, и черные обрубки на месте пальцев сразу же бросаются в глаза. Четыре пальца, четыре убийства. Он — мастер смерти.
Одно из этих убийств спасло мне жизнь.
Дед поднимает глаза.
Сэм Ю, верно? — Спрашивает он. — Сосед по комнате.
Сэм кивает.
Ты приехал из Кэрни,
говорю я. — И готовишь ужин. Что происходит? Как ты узнал, что я приеду сюда на выходные?
А я и не знал. О твоей матери что-нибудь слышно? — Спрашивает дед.
Не знаю, что и ответить.
Он фыркает. — Так я и думал. Не хочу, чтобы ты вмешивался в ее грязные делишки. — Он кивает на Сэма:
Парень умеет хранить секреты?
В данный момент он хранит почти все мои,
отвечаю я.
Почти все? — Уголок губ Сэма слегка приподнимается. Это самое близкое подобие улыбки, которое я видел за последние дни.