Чтение онлайн

Киеу отодрал ослабевшие пальцы Трейси с плеч и повернулся, чтобы уйти. Трейси с большим усилием выбросил вперед левую ногу и нанес Кису удар в лодыжку. Ступня камбоджийца была в этот момент прижата к краю ступеньки, и потому удар переломил кость щиколотки, словно это был сухой прут.

Но для того чтобы остановить Кису, этого было недостаточно: мгновенно вернув равновесие, он нанес боковой удар ногой в лицо Трейси, но слишком высоко вынес бедро, и Трейси, вновь почувствовавший свои руки, выстрелил правый кулак точно в пах противнику.

Киеу сложился пополам, Трейси вскочил на ноги и, уходя в очень низкую стойку, попытался нанести проникающий удар левой рукой. Двумя сведенными локтями Кису блокировал атаку Трейси и снова перехватил инициативу. Трейси не позволил ему провести более одного удара и, выигрывая время и восстанавливая дыхание, выполнил связку эффектных, но в целом неэффективных прямых ударов, на которые Кису ответил кетагуриногой. Трейси вновь потерял равновесие, а Киеу провел йори, удар, о котором Трейси знал только понаслышке.

С таким стилем Трейси еще не приходилось сталкиваться, в нем было что-то от сумо. Трейси видел в Токио соревнования борцов сумо, представлял их базовые удары и принципы. По большому счету, йорине был ударом, скорее – это набор связанных в единое целое чрезвычайно болезненных толчков, которые борцы сумо используют, чтобы вытолкнуть соперника из круга. В других видах боевых искусств йорине использовали, считая его малоэффективным. Его главным недостатком было то обстоятельство, что для проведения такого удара требовалась огромная физическая сила и умение очень точно дозировать направленную энергию. Большинство инструкторов Майнза игнорировали йори.

Оказавшись совсем близко от Киеу, Трейси снова поймал его горящий взгляд и понял, что человек этот находится на грани безумия. В безумии есть своя логика, свой глубокий внутренний смысл. Неверно было бы думать, что в таком состоянии противник теряет контроль над собой и победить его не представляет труда: просто он ведет бой по законам безумия.

Йори, который проводил Киеу, сжимался, как объятия питона. Трейси почувствовал резкую боль во всем теле. Противник медленно выжимал из него остатки воздуха, легкие Трейси были уже почти лишены кислорода.

Он из последних сил напряг мышцы, но у Киеу оказалась железная хватка. Трейси начинал терять сознание, перед глазами его с бешеной скоростью вертелись черные пятна.

Он чувствовал невероятную физическую силу Киеу, которую развить даже длительными упражнениями у обычного человека невозможно. Уже не грани болевого шока Трейси вдруг услышал странные, доносившиеся снизу звуки. Он не задумывался о природе этих звуков, но они все же на мгновение отвлекли Киеу.

Почувствовав это, Трейси воспользовался возникшим у него пространством для маневра. Высвободив одну руку из на миг ослабшего захвата Киеу и используя другую как точку опоры, Трейси коротким круговым движением нанес Киеу удар ребром ладони в горло, от которого тот опрокинулся на спину.

Теперь он уже отчетливо слышал грохот внизу и понял, что это Туэйт и его люди пытаются выломать входную дверь. И рванулся по ступенькам вверх, намереваясь добить противника, ибо в противном случае тот уничтожит его.

Но Киеу тоже понял смысл этих звуков, и в тот момент, когда Трейси сделал движение в его сторону, из положения лежа – выгнув спину и приподняв насколько возможно бедра, – ударил его твердой, как камень, пяткой точно в нижнюю челюсть.

Клацнув зубами, Трейси упал на спину и съехал вниз по лестнице. В это мгновение глаза его непроизвольно закрылись, и он потерял чувство пространства.

Через секунду он был уже на ногах. Схватившись за перила, Трейси снова бросился наверх, но Киеу там уже не было. В каком направлении скрылся камбоджиец – ушел ли коридором второго этажа или же, перескочив через падающего Трейси, воспользовался одним из помещений первого, – он не знал.

Через несколько секунд Туэйт и его группа все равно окажутся на первом этаже, поэтому Трейси помчался по лестнице вверх.

В одной из комнат горел свет, и Трейси сразу же узнал Макоумера, сжимающего в объятиях неподвижное тело молодого человека. Трейси замер на пороге. Макоумер медленно повернул голову. Его прозрачные холодные глаза напряженно вглядывались в силуэт человека, возникшего в дверном проеме.

– Кто здесь? – хрипло спросил он. А затем злобно выкрикнул:

– Киеу, это ты? Ублюдок! Это ты убил моего сына! Тварь!

– Это Трейси Ричтер. Киеу ушел. Кстати, он на обратном пути не заглянул сюда?

Макоумер остолбенел, тело сына выскользнуло у него из рук. Он тяжело поднялся на ноги.

– Ричтер? – Он сделал шаг вперед. – Какого черта! Что ты здесь делаешь? Этой мой дом! Да как ты посмел!

– Там внизу полиция, – невозмутимо ответил Трейси. – В подвале расчлененный труп... здесь я вижу еще один. Так что у меня были все основания зайти.

– Ублюдок! – Макоумер со вкусом произнес ругательства. – Я приказал Киеу убить тебя. Ты проник в тайну «Ангки»!

– Проник куда?

– В организацию. В мою организацию! Теперь все встало на свои места.

– В ту, которую ты построил на средства от «Операции Султан»?

– Откуда ты знаешь об «Операции Султан», сукин сын? Тебя тогда даже не было в Бан Me Туоте? Ты исчез.

– Это была моя операция, Макоумер.

Делмар Дэвис Макоумер попятился, словно от удара.

– Что ты сказал? – Глаза его были широко открыты. – Повтори, что ты сказал?

– Я контролировал тебя...

– Лжец!

– ...во время проведения «Операции Султан».

– Ты лжешь, Ричтер! Лжешь, мать твою! – Макоумер побагровел, на лбу выступил пот. – Тебя в тот момент не было с нами. Одному Богу известно, чем ты в то время занимался. Но ты уже по горло был сыт всей той резней! Я знал это, все это знали!

– Верно, все было сделано, чтобы вы в это поверили, – негромко пояснил Трейси. – Я работал на Фонд, куда тебе доступ был закрыт. Я перекрыл его, Макоумер. «Операция Султан» – это была моя разработка. А ты перебежал мне дорогу, Макоумер.