Чтение онлайн

– Спокойно, спокойно! – голос девушки заставляет Рохана вздрогнуть. Обернувшись, он видит, что серебристая лошадка всхрапывает и танцует на месте; другие кони также ведут себя беспокойно, даже белый жеребец принца тревожно прядает ушами.

– Что случилось? – удивлённо спрашивает Анна. Пожилой охотник помогает ей успокоить лошадку.

– Запах, миледи, – отвечает он учтиво. – Должно быть, ветер принёс из долины драконий запах…

– Но он дует нам в спину!

Люди невольно умолкают, и в повисшей тишине становится отчётливо слышен заунывный посвист. Ветер играет мрачную музыку на органе утёсов.

– Тихо! – Рохан поднимает руку. – Слышите?

Последние разговоры в отряде стихают сами по себе, люди сдвигаются поплотнее. На плато падает странная тишина. Песня ветра незаметно меняется, наливается гневом. Ярость висит в воздухе подобно грозовой туче.

– Ты чувствуешь? – робко спрашивает девушка.

Рохан закрывает глаза. Здесь, в горах, ощущение чужого взгляда резко усиливается, всей душой принц знает – за охотниками наблюдают. Кто-то ненавидит их, ненавидит так, что эмоции становятся видимы и чёрным туманом окутывают людей.

– Мы не одни… – Рохану с трудом удаётся разлепить губы. Охотники переглядываются, многие достают оружие.

«Это бесполезно» – мысль рождается сама. И внезапно принц понимает: время расплаты настало. Волосы встают дыбом на его голове.

– Назад… – хочет он крикнуть, но нет сил разомкнуть уста. Рохан поворачивает коня, и страх заставляет его мгновенно вспотеть.

На краю плато, там, где недавно проехали охотники, стоят две крылатые фигуры. Они совсем невелики – меньше среднего человека, они грациозны и прекрасны, как юные пантеры весной. Заходящее солнце мерцает бликами в изумрудных и синих чешуйках.

– Драконы… – растеряно шепчет девушка. По отряду пробегает волна смеха.

– Похоже, милорд, охота начнётся раньше, чем мы думали, – весело замечает пожилой охотник. Рохан обращает к нему широко раскрытые глаза.

«Они не понимают!!!»

Крылатые стоят совершенно неподвижно. Но люди постепенно умолкают, пальцы с силой сжимают гарпуны и копья. Слишком сильна ненависть, висящая в воздухе. Слишком ярко пылает гнев в бездоных глазах молодых драконов.

– Первый удар ваш, милорд? – спрашивает старый охотник.

Принц не может даже ответить, он тонет в драконьих глазах. Их ненависть душит его, терзает беспощадными клинками. Ненависть недоступна животным. Только люди способны так ненавидеть. Люди – и познавшие людей драконы.

Старый охотник пожимает плечами. Он, как и все в отряде, знает, что Рохан не любит ежегодный праздник Избиения, когда в горах вылупляются драконьи детёныши. Но драконы вредные, опасные твари, их надо истреблять – поэтому охотник кланяется принцу, берёт на изготовку свой верный гарпун, видевший немало драконьей крови, и даёт коню шпоры. В этом году он будет первым, кто приторочит к седлу маленькое крылатое тельце.

Юные драконы стоят неподвижно. Они отличаются от знакомых людям детёнышей, чьи чучела расставленны по всему королевскому замку. Один из драконят – изумрудно-зелёный, с золотистой чешуёй на груди, второй – сапфировый, с рогами цвета червонного золота. Грациозные, сверкающие, стремительные, они похожи на капли чистой красоты, упавшие в гнилое болото.

Изумрудный дракончик негромко произносит, глядя на приближающегося охотника:

– Надо оставить одного живым. Чтобы указал дорогу к замку.

– И лошадей, – отвечает сапфировая драконочка. – Малышам в долине нужна пища.

Они разом встают на ноги. Юный дракон медленно вынимает из ножен под крылом длинный прямой меч, видевший немало крови охотников. Его подруга, по-кошачьи изогнувшись, лёгким движением выхватывает два тонких клинка.

Атакующий всадник на миг колеблется – он никогда не видел драконов с оружием. Но сознание, что это всего лишь детёныши, такие же как десятки убитых им в прошлом, придаёт охотнику уверенности и гарпун со свистом вырывается в воздух.

Неуловимое мгновение, пока оружие мчится к горлу жертвы, останавливает время. Люди отчётливо видят, как сапфировая драконочка грациозно отклоняется, поднимая меч, как по стали пробегает пурпурный отблеск её глаз, видят холодную решимость в движениях – но удара уже не видят. Лишь слышен тонкий звон, когда благородный клинок разрубает гарпун и вновь взмывает к небу, навстречу Солнцу, отражая его чистый свет в глаза убийц.

На миг повисает жуткая тишина – обломки гарпуна продолжают лететь, сердца не успевают совершить и одного удара – а затем взрываются блеском мечи, наполняя воздух первобытной песней бешенства. Стоны и крики, слёзы и вопли встают над утёсами.

Кричат только люди. Крылатые бьют молча: им есть, за что мстить. Лишь однажды раздастся их голос – когда умирающий человек, пав на колени, поднимет гаснущие глаза и спросит, тщетно надеясь отдалить заслуженную гибель:

– Кто вы?!

– Защитники, – ответит сапфировая драконесса, вырвав меч из его груди.

Много позже, в пылающем замке, изумрудный дракон медленно поднимет к небу окровавленный клинок:

– Мы отомстим за каждую смерть, – прорычит он. – За каждую каплю нашей крови!

– Нет, – спокойно ответит его подруга. – Мы не мстим за мёртвых. Мы спасаем живых.

– …Альтаир! – Ри вскочила, задыхаясь от страха. Уютное дупло, где ящерка провела ночь, на мгновение показалось ей полным дыма и копоти, в воздухе стоял сладковатый запах крови. Стоны умирающих и жуткий, смертоносный свист клинков ранили слух. Вэйта судорожно сглотнула.

– Нет, – прошептала она, зажмурившись от боли. Кошмар медленно отпускал, картина уничтоженного замка распадалась и таяла. Последними в полумраке исчезли яростные глаза юного дракона.