Чернильница
Шрифт:
– Да нормально всё, фигурки прикольные рассматривала.
– Фигурки? Вот ты контуженная, пошли шмотки лучше рассмотрим…
На следующей день она забыла об этом странном эпизоде её понятной жизни и поехала со всеми в Избор, веселилась и прикалывалась, как прежде, даже больше. Остальные дни тоже прошли быстро, легко и непринуждённо. О чернильнице она вспомнила уже дома в Москве. Когда доставала шмотки, та плюхнулась на кровать, вывалившись из какого-то свитера.
– Вот блин, а я забыла совсем…и на хрена я её купила? – Сунула мешочек в ящик стола и быстро задвинула.
2
Последние недели в школе, скоро экзамены, настроение напряжённо радостное, суета, зачёты, хвосты. У кого что, все переживали, готовились.
– Ну вот, ещё денёк продержались, вроде не померли. Может в столовку зарулим, сожрём что-нибудь?
– Давай, – Катька поддержала Анькино предложение, окликнула Вику, – Викусик, пошли супчика похлебаем.
Сели у окошка.
– Ну что, девчонки, готовы к последнему рывку?
– Катька, да мы ужу ко всему готовы, мы точно пионеры, с набитым ртом пробурчала Вика.
– Всегда готов! ¬– Анька вскинула руку в пионерском приветствии.
– Да вообще фигня эти экзамены. Так страху нагоняют, я даже не парюсь, – Вика хотела сказать что-то ещё, но их беседу прервала завуч.
– Приятного аппетита, девочки. Веткина, как доешь, зайди ко мне.
– Ольга Николаевна, а что теперь то? Опять нажаловался кто? – Катя посмотрела на завуча, – Врут, как всегда.
– Вот и выясним кто врёт
– Щас дохлебаю, – Катька торопливо застучала ложкой
– Не спеши, доешь спокойно и зайди.
– Вот сука, поесть спокойно не даёт! Что ещё за новая предъява? Мы и так ниже воды, тише травы, – возмутилась Анька, когда завуч ушла.
– Ань, наоборот – тише воды, ниже травы.
– Да какая разница? Смысл то тот же. Сидим, никого не трогаем, а тут опять проблемс какой-то.
– За туалет небось. Помнишь, Кать? Ты вчера мелюзгу прессанула, они чуть не обоссались.
– Так я ж по делу, нефига курить с пелёнок. Ладно, ждите здесь, пойду на расстрел, схожу и вернусь, я быстро, – Катька встала, – И кекс на меня возьмите. Щас, я не долго.
***
– Веткина, ну что мне с тобой делать? Месяц остался, а ты всё чудишь, неужто так кулаки чешутся? Что ты там в туалете учудила?
– Я не трогала никого, так, молодняк приструнила, чтоб не курили. Курить же вредно…да, Ольга Николаевна?
– Вот что ты ёрничаешь! Сама дымишь, как паровоз, а тут о здоровье вспомнила.
– Ну то я, а этим рано ещё, согласны?
– Согласна, согласна. А Рощину за что избила?
– Эту дылду что ли? Так чтобы детям сигареты не давала, я её уже предупреждала. А что, дылда, ну, то есть, Рощина, говорит? Вы мне верьте, Ольга Николаевна.
– В том то и дело, что верю и поступила, в целом, ты правильно, но нельзя же всё кулаками решать. Ты умная девчонка, брось свою компашку и переходи в десятый. Потопят они тебя. Вот ты горой за них, а чуть что – бросят.
– Не бросят! – взорвалась Катька, – Они за мной под пули пойдут!
– Веткина, ты вообще сбрендила, какие пули? Ладно, решай сама, моё дело предупредить, и чтобы больше никаких эксцессов, поняла?
– Поняла. Можно идти?
– Иди уже, и чтоб никаких пуль!
***
Через неделю в один из дней в класс зашла директриса собственной персоной и сообщила о страшной трагедии. Девочка из параллельного класса, их одногодка, покончила с собой, прыгнув из окна. Школа гудела, зашныряла милиция. Малоприятная беседа с психологом никого не миновала.
– Вика, а ты эту девочку знала? – спросила Катя подругу, когда они вышли из школы.
– Которая сиганула то? Да не особо, в детстве играли во дворе, а потом не общались. Она скучная была, прости, Господи, нельзя, наверное, так о покойниках, – спохватилась Вика.
– Вообще-то у неё имя есть, точнее, было, – Анька неожиданно вступилась, – её Алина звали и если она с нами не бухала, то это не значит, что она не такой была, может даже наоборот.
– Ты чё вдруг? В монашки засобиралась? – парировала Вика, – Ты в зеркало на себя посмотри, пробу негде ставить.
– Девочки, хватит. Нашли время грызться. Ань, а ты не знаешь почему она это сделала?
– Да парень бортанул небось, – вновь встряла Вика.
– Нет, не парень. Эта история не про любовь. Слухи ходят, в семье беда за бедой, как косой прошлась. То брат разбился, то отец сбежал и пропал, а мать в больницу залетела по-крупному, говорили не выкарабкается. Но знаете прикол? Как Алинка прыгнула, мать на поправку пошла, да только жить не хочет, ходит, как тень Гамлета. Может «поехала» даже, – сделала предположение Анька.
Разговор оставил не приятный осадок. Катя не могла себе объяснить почему эта история так её задевает. Почему?
Как-то вечером она валялась на своей кровати, почёсывая Коржика, их кота, ковыряясь в смартфоне. Потом встала, выдвинула ящик стола и достала красный мешочек, вытряхнула чернильницу и уставилась на неё. Она сделала это машинально, захотелось.
– И чё я в тебе нашла? Ну зачем ты мне нужна? Где я, а где каллиграфия? А та, как бы ответила: – Чернила нужны и перо.