Чёрная зима
Шрифт:
Некромант, не разгибаясь, медленно поднял руку со сжатым кулаком.
– Получилось, - чуть не сквозь зубы проговорил он. – Получилось даже без двух меток! Вооружайтесь и выходите на поверхность, эльфы! Ещё немного – и эти твари станут беспомощными перед вашими клинками! Не трое суток! Нет! Сегодня! Сейчас!
Забряцало-зазвенело холодное оружие, взметнулись в воздух снятые с заплечья луки – эльфы и люди загомонили, забыв о странном Гароа, чьими стараниями начиналась иная война.
Астигар выкликнул свою боевую «десятку».
Другие командиры последовали его примеру.
В подземелье не просто зашевелились, а замельтешили все те, кто имел отношение к вылазкам наверх. Воины, бросаясь на голоса своих командиров, сбивались в свои отряды. Мельком Астигар заметил, что Гароа, отойдя от ошеломления, уже собрал вокруг себя своих воинов.
Один разок они встретились взглядами: Гароа – кивнув, взметнул брови: «Как ты, брат?», Астигар – ухмыльнулся: «Воюем, брат!»
– Под твоей рукой уже две «десятки»! – ахнула Таллия. – И бегут ещё!
– Ночные, - напомнил тот, оглядываясь и маша рукой: «Ваш командир здесь!»
На поверхность из подземелья бежали так, словно за ними гнались все злые духи нижних уровней. Все понимали, что сейчас можно будет застать вампиров врасплох – и не только потому, что выскочат на поверхность очень уж неожиданно для них. Нет! Если некромант уверен, что твари прямо сейчас начнут терять свои крылья – значит, они будут в растерянности. Что значит – смертельно уязвимы!
А потому выскакивали на улицы человеческого города – не прячась!
Нападали на беззащитных людей и эльфов целой уничтожающей волной?!
Прочувствуйте на себе, каково это – когда нет возможности защититься!
Отряд Астигара выбрался на заснеженные улицы первым. И точно не прятался. Мало того – по всем улицам раскатился такой громовый боевой клич, что показалось – город содрогнулся!
Из презренных нор, в которые вампиры, словно крыс, загнали эльфов и людей, хлынула армия, уверенная в своей победе! И в своём праве убивать бескрылых убийц!
Не пробежали половины улицы в обе её стороны, как из домов начали появляться визжащие твари, которые пока ещё не понимали, что с ними происходит. Но уже чуявшие, что их сила исподволь уходит…
И в городе началась новая бойня.
Глава 19
Раненый вампир забился в угол, образованный глухой стеной полусгоревшего дома и невысоким забором-плетнём. Тварь выла от боли, но, стоило воинам шевельнуться, как начинала угрожающе верещать и так сильно, что, в конце концов, давилась собственным хрипом, резко становясь безголосой. И замолкала, стараясь отдышаться.
Братья стояли напротив вампира, приглядываясь к нему, одновременно прислушиваясь к окрестностям. Слышно было, как то там, то здесь, неподалёку, раздавались заполошный визг и вопли, резко обрывающиеся.
– Нам повезло, - сам охрипло сказал Астигар, всё ещё держа меч в боевой готовности.
При звуке его голоса тварь завопила, но ранее дранное горло не произвело того устрашающего звука, на который вампир надеялся.
– Ты… имеешь в виду Вальгарда? – не глядя на старшего брата, спросил Гароа.
Вампир выпялил на него обезумелые глаза. Потом опустил взгляд, следя за покачивающимся клинком… Уже несчитаное количество раз вампир резко дёргал плечами назад – собираясь взлететь. И, вскрикивая от ярости и отчаяния, на мгновения застывал в этой позе. Кажется, твари до сих пор не верили, что в небо им больше не взлететь... Время – день перевалил за полдень. Тем не менее, ни одна тварь не собиралась сдаваться на милость победителя.
Этот – переступил конечностями: сильные бёдра, толстые, когтистые лапы, узкая грудь, неравномерно покрывавшая тело чёрная шерсть. Эта тварь дралась так, будто не понимала, что ей в самом деле пришёл конец. Казалось, её больше заботило не то, что её могут убить. Больше – крылья.
Точнее – их отсутствие.
– Да, дракона, - подтвердил Астигар, с любопытством ожидая, дойдёт ли до мозгов вампира, что его положение безнадёжно, и соизволит ли он сдаться. Ведь, что ни говори, а вампир – тварь разумная.
Гароа же смотрел на загнанную в угол тварь, испытывая смешанные чувства. Да, кровожадная тварь. Да, убийца. Но Гароа в определённой степени чувствовал яростную боль вампира, оставшегося без крыльев. Это как… Отрубить руку. Или ногу. Или лишиться какого-то чувства, без которого ты калека.
– Не думаю, - наконец сказал Гароа. – Мне кажется, что человеческому городу повезло, что в нём живёт такой маг, как Катэйр. Не ты ли рассказывал, что он первым сообразил использовать магию некромантии для уничтожения этих тварей?
Астигар пожал плечами.
Кажется, к раненому вампиру он подходить брезговал. Поэтому взял и выдернул из слежавшегося снега пику, оставленную сбоку, и одним ударом убил тварь. Когда обмякшее тело замерло, Астигар вытащил тварь той же пикой к уличной дороге и оставил её здесь. Они воины. Мёртвое же тело приберут те, кто будет вынужден чистить город от останков врага.
– А почему ты думаешь, что Катэйр настолько умный и сильный? – не глядя на брата, спросил Астигар.
– В этой беседе мы топчемся на месте – или бродим вокруг да около, - отозвался Гароа. – Почему бы тебе не спросить у меня о том, что именно тебе хочется узнать?
– Хорошо. Спрошу. – Астигар наконец взглянул на младшего брата. – Что кроется под словами Катэйра о том, что ему нужен эльф с силой прошлого?
Гароа хмыкнул, глядя на воинов, обходивших пустующие со вчерашнего утра жилые дома в поисках прячущихся в них обескрыленных тварей. Белоснежная дорога постепенно словно пачкалась чёрными кляксами тел, которые выбрасывались воинами из домов.