Черная молния

Это было похоже на балет, в котором танцор хорошо знал каждое движение и выполнял его автоматически, не задумываясь о том, что будет делать в следующую минуту. Если бы его спросили, почему он остановил выбор именно на данной женщине, он не смог бы ответить. Дело было, конечно, не в ее возрасте. Он вовсе не стремился выбирать самых юных особ для своих опытов.

Пол также не имел для него абсолютно никакого значения. Среди его многочисленных объектов исследования насчитывалось примерно равное количество мужчин и женщин, но это было лишь статистической случайностью. Конечно, он прекрасно понимал, что его многочисленные и весьма опытные оппоненты все подсчитывают и самым внимательным образом изучают все нюансы его исследований, выдвигая самые невероятные интерпретации. На самом же деле он не имел никаких строгих критериев отбора участников эксперимента. В расчет не принимались ни расовые признаки, ни пол, ни возраст, ни даже сексуальные наклонности, да и сама процедура отбора его мало волновала. Одних он сам приглашал к участию в эксперименте, другие напрашивались по своей собственной инициативе, смело делая первый шаг.

Случилось так, что его нынешняя клиентка сама предложила себя в качестве объекта исследования, хотя он поначалу забраковал ее, поскольку она показалась ему подозрительно знакомой. Первое впечатление подсказало ему, что он уже где-то встречался с ней. Вообще говоря, знакомство с объектом было, пожалуй, единственным основанием для заключения о непригодности данного объекта. Он опасался того, что может необъективно оценить результаты эксперимента, так как ранее сформировавшиеся по отношению к объекту чувства – неважно какие, положительные или отрицательные, – несомненно, могли воздействовать на его субъективное восприятие.

Впервые он увидел эту женщину пару недель назад, когда случайно забрел в небольшой магазин неподалеку от университета, чтобы выпить чашечку кофе. Она сидела одна за небольшим столиком у двери, развернув перед собой последний номер "Сиэтл Геральд". Он не обращал на нее внимания до тех пор, пока не взял себе чашку кофе и не уселся через несколько столиков от нее.

Сознавал ли он в тот момент, что она может стать участницей эксперимента? Вряд ли. Однако именно этот вопрос ему предстояло решить в течение ближайшего времени.

Она первая сделала шаг навстречу своей судьбе. Мило улыбнувшись, она подошла к его столику и спросила, можно ли подсесть к нему. Насколько он мог припомнить, она сказала что-то насчет законного места, принадлежащего каждому на этой планете, а он ответил ей весьма дружелюбной улыбкой, но все же отказал, сославшись на срочную работу. Она слегка обиделась и ушла прочь.

В течение следующих десяти минут он безуспешно пытался вспомнить, где он мог ее видеть и почему она показалась ему такой знакомой. Разгадка наступила совершенно неожиданно. Развернув перед собой свой номер "Сиэтл Геральд", местной газеты, он наткнулся на абзац в редакционной статье:

СКОЛЬКО ЭТО БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ?

Полиция бездействует, а Сиэтл тем временем погибает!

Прошла еще неделя, а группа особого назначения, созданная полицейским департаментом Сиэтла совместно с администрацией шерифа нашего округа и патрульной службы штата Вашингтон, ни на шаг не приблизилась к раскрытию целой серии жутких убийств, происшедших на холмах водопада Каскадес за последние пять лет. Полиция уверена только в том, что все эти жертвы были убиты одним и тем же преступником, но к подобному выводу может прийти любой, кто хоть однажды видел эти изуродованные тела.

И все же, когда я разговаривала с некоторыми членами спецгруппы на этой неделе...

Однако его внимание привлекла не сама статья, а фотография, которая ее сопровождала.

Энн Джефферс.

Вот почему та женщина, с которой он разговаривал несколько минут назад, показалась ему знакомой – она была очень похожа на журналистку Энн Джефферс. Несколько секунд он сидел неподвижно, уставившись на фотографию в газете.

Женщине, подходившей к нему, он дал бы чуть меньше сорока лет. Она была среднего роста, с такими же мягкими чертами лица, как у женщины на фотографии, да и волосы у нее были примерно такого же цвета, хотя Энн Джефферс стриглась вроде бы чуть покороче.

Неужели он действительно только что разговаривал с Энн Джефферс?

Он спокойно допил кофе, сложил газету и не спеша отправился по своим делам, но все последующие дни вел себя осторожно, стараясь выяснить, насколько обоснованны его подозрения. Встретив несколько дней спустя ту же женщину у входа в кафе, он уже точно знал, что перед ним не Энн Джефферс.

Недолго думая, он двинулся следом за ней.

Она жила недалеко от университета в старом доме, выстроенном в испано-мавританском стиле. Жилье в этих домах ценилось очень высоко.

С того дня он прогуливался перед ее домом почти ежедневно. Несколько раз столкнувшись с нею на улице, он стал раскланиваться с ней, а потом и здороваться.

Так начался ритуальный танец – в течение нескольких недель они кружили друг возле друга, как бы присматриваясь к будущему партнеру. Это чем-то напоминало старомодное ухаживание, в наше время уже забытое. Постепенно он изучил все ее привычки и строгий распорядок ее дня. Его нисколько не удивило то, что она – как, впрочем, и большинство нормальных людей – была обычно вполне предсказуема в своем поведении.

Сегодня, например, в воскресный день, насыщенный ласковым солнечным светом, она возьмет с собой коричневый пакет с едой и отправится в университет, чтобы во время обеденного перерыва расположиться на зеленой лужайке, съесть свой бутерброд и запить его чаем из термоса. А в университетской библиотеке она будет изо всех сил делать вид, что внимательно читает занудные книги, хотя на самом деле будет лишь решать для себя, кто из мужчин может оказаться ее очередной жертвой, причем она готова броситься на шею любому из них, кто удосужится стрельнуть в нее случайным взглядом.

Сегодня именно он должен стать тем мужчиной, который проявит к ней интерес.

Именно сегодня этот ритуальный танец должен найти свое логическое завершение.

Он оставил свою машину дома и отправился к университету на фургоне, который купил около четырех лет назад, когда только приступал к проведению опытов. На нем он часто совершал довольно длительные прогулки по окрестным горам, где иногда даже ловил рыбу в быстрых речушках. Добравшись до университета и припарковав фургон возле какого-то гаража, он захватил с собой обед в коричневом пакете, пару бутылок сверкавшей на солнце воды, поднялся по ступенькам на поросшую травой террасу и быстро отыскал глазами излюбленное местными студентками место.