Чтение онлайн

— Ладно. Не стоит нервничать.

Он порылся в кармане куртки и левой рукой протянул ему телефон. Марк набрал номер Венсана — городской телефон, тот, что стоял возле его кровати. Через восемь гудков великан снял трубку;

— Да?

— Это я, Марк.

— Марк? Ты откуда звонишь? В Париже еще совсем рано, я…

— Я в Париже.

Щуршание простыней, хриплый голос: медведь еще спал.

— Что на тебя нашло?

— Я только что приземлился. Я звоню по поводу рекламы.

— Рекламы?

— Ну да, с Хадиджей.

Голос зазвучал яснее:

— Ты видел? Здорово, а? — Он буквально захлебывался от гордости. — Гениальный ход для первого-то раза, как говорится… Я тебя предупреждал… Эта малышка — это новая Летиция Каста. Видел бы ты цифру в контракте!

— Меня интересует сфера охвата кампании: национальная или международная?

Пауза.

— А что? — спросил наконец Венсан.

— Ответь.

Великан устало вздохнул:

— Поездка тебе не помогла. Национальная. Они проводят крупную кампанию во Франции. Потом посмотрят… Это парфюмерный консорциум. Они запускают пакет и… — Он замолчал. — Я не понимаю: тебе-то что? Ты только что вернулся в Париж и…

— Со стороны прессы: что запланировано?

Венсан снова вздохнул:

— Классический вариант. Женские журналы, еженедельники… Знаешь, твои вопросы — это…

— Реклама появится в зарубежных версиях этих журналов?

— Нет. В этом смысле контракт очень жесткий. Только Франция и франкоязычные территории.

— Точно?

— Я сам составлял контракты. — Он рассмеялся. — Агент, папуля: что ты на это скажешь? Я стал другим человеком. Полная мутация. А ты, что твоя поездка?

Марк, не отвечая, отключился. Они только что проехали Порт-де-Баньоле. Над окружным бульваром — три плаката с силуэтом Хадиджи.

Эта курточка с воротничком-стойкой придавала ей вид прекрасного ангела смерти.

— Я вас не понимаю.

Издательством, в которое обратился Марк, руководила женщина.

Рената Санти. Это имя звучало как псевдоним, да оно и было псевдонимом. Рената придумала его в самом начале своей карьеры. Тогда она основала издательство «Санти», потом вышла замуж и создала новое общество под фамилией мужа, «Казаль». Позже, разведясь и продав свою долю в обоих предприятиях, она могла бы снова взять девичью фамилию. Но тогда никто не знал бы, кто она такая. Поэтому она сохранила свое боевое имя и назвала третье издательство именем своего сына: «Лоренцо».

Тут было что терять, и Марк не был уверен в том, что понимает все до конца. Он работал с Ренатой над многими материалами, которые требовалось срочно переписать, чтобы они соответствовали сводкам новостей.

— Я вас не понимаю, — повторила она. — Краткое содержание очень увлекает. Почему вы отказываетесь?

Марк не ответил. Они сидели в кабинете Ренаты, на втором этаже здания с полукруглыми окнами, расположенного в Шестом округе.

— Если вас пугает объем работы, — продолжала она, — я могу дать вам помощников. У нас есть специалисты. Но я знаю, что вы умеете работать быстро и хорошо.

Марк улыбнулся, услышав этот комплимент. Он дождался следующего вторника, 10 июня, после нерабочего понедельника, чтобы сообщить Ренате о своем решении. А тем временем оправдывались его самые худшие опасения: лицо Хадиджи красовалось на всех стенах Парижа. Он ничего не мог поделать с этой кампанией. Только забиться в нору и надеяться, что Реверди не увидит рекламу, например, в каком-нибудь французском журнале.

— Для нашего издательства это счастливый случай, я давно жду чего-то в этом роде. Дать что-то ударное в беллетристическом жанре. Мы могли бы даже успеть к сентябрю, и тогда новый литературный сезон станет нашим.

Марк внимательно смотрел на нее. Удивительная женщина. Скоро шестьдесят, а она по-прежнему носит длинные волосы, очень черные, наверняка крашеные, которые локонами обрамляют белое напудренное лицо. Широкоплечая Рената напоминала рок-певца, тем более что одевалась она всегда в черное. Приглядевшись к темным складкам, наблюдатель с удивлением обнаруживал странное кокетство в этом сочетании совершенно не подходящих друг к другу предметов туалета: легкий жилет, морская блуза, футболка, пиратские штаны, доходящие до щиколоток велосипедиста, обтянутых блестящими колготками. — Если дело в деньгах…

— Деньги тут ни при чем.

Она величественно откинулась на спинку кресла. Полные темно-коричневые губы придавали ее лицу капризное выражение.

— Тогда что же?

— Эта тема меня больше не интересует, вот и все.

— Жаль. Очень жаль.

Она машинально листала заявку, присланную ей Марком из Бангкокского аэропорта. И зачем он поторопился?

— Это гарантированный успех. Не говоря уже о вашем имидже…

— При чем тут мой имидж?

— Вы прекрасно знаете.

— Нет. Не знаю.

— У вас довольно… бурное прошлое. Бывший папарацци. Разгребатель грязи. А теперь — специалист по криминальной хронике. Все это придало бы дополнительную достоверность вашей книге.

— Это не документальная книга.

Она улыбнулась — верхняя губа у нее выдавалась над нижней.

— Конечно. Но совершенно понятно, откуда вы черпали вдохновение.

Кровь застыла у Марка в жилах.

— Что вы имеете в виду?

— Этот убийца-ныряльщик, которого арестовали в Малайзии: вас ведь вдохновил Жак Реверди, верно?

От одного упоминания этого имени у него все внутри сжалось. Как он мог подумать, что никто не заметит сходства?

— Если вы боитесь Реверди, — продолжала Рената, — то скоро от него останется только воспоминание.

Толстуха подтолкнула к нему какую-то газету:

— Это сегодняшний номер «Монд». У Реверди больше не осталось никаких шансов избежать высшей меры. Его адвокат покончил с собой.

Он чуть не упал со стула. Материал занимал левую колонку газеты, на первой полосе. Он пробежал глазами только несколько первых строк. В прошедшие выходные Джимми Вонг-Фат повесился в имении своего отца, в Камерон-Хайлэндс.