Чтение онлайн

Через час после захода солнца Сергей с Инной отправились на разведку. Тропинка вывела их к большому пруду, по берегу которого тянулись заросли ольхи и ракитника. Некоторое время разведчики двигались вдоль кустов, пока не вышли к плотине. Под мостом у мельницы шумела вода; мельница, избы на взгорье казались покинутыми.

Нигде не тявкнула собака, не блеснул огонек сквозь рассохшийся ставень, жуткая тишина, как бы усиленная шумом воды, стояла над деревней.

Разведчики перешли мост, поднялись на горку и осторожно приблизились к крайнему домику. На стук им никто не ответил. Пока Сергей пытался выяснить, есть ли в доме люди, Инна, держась в тени оградки, подошла к соседней избе. Вдруг у самых ворот она негромко вскрикнула и попятилась. Мальчик выхватил из-за пазухи пистолет.

Много страшных картин видели ребята на занятой врагом территории, но то, что представилось их взору сейчас, было самым чудовищным из виденных злодейств. К столбам сорванных ворот штыками были пригвождены люди, обмотанные веревками, — женщина с распущенными волосами и двое детей. Между ними висел мужчина, притянутый петлей к самой перекладине ворот. Босые ноги повешенного почти касались земли; из-под изодранной красноармейской гимнастерки просвечивало бледно-серое обезображенное тело.

На фанере, прибитой над головой женщины, чернела крупная надпись, сделанная не то углем, не то черной краской. Всмотревшись, Сергей прочел:

— В деревне фашисты, надо Федору Ивановичу сказать, — прошептала Инна, опомнившись.

Выслушав их, Беляев решил сходить туда сам.

— Будьте начеку… — сказал он ребятам. — Если услышите выстрелы — углубляйтесь в лес.

Когда он ушел, Илья огорченно вздохнул:

— Вот тебе и картошка горячая с простоквашей. Тут накормят, разевай рот!

Капитан вернулся около полуночи. С ним вместе пришла невысокая пожилая женщина, закутанная в черную шаль. Обо всем, очевидно, они успели переговорить дорогой, потому что, мельком поздоровавшись с ребятами, женщина сразу же опустилась на колени возле больной Наташи.

— Кто это? — шепотом спросил Сергей у Федора Ивановича, кивком головы показывая на женщину.

— Учительница местная. Надежда Яковлевна.

— Я думал — врач, — несколько разочарованно произнес мальчик.

— Она и в медицине разбирается.

Бегло осмотрев больную девочку, метавшуюся в бреду, Надежда Яковлевна сказала:

— По всей вероятности, у нее воспаление легких. Завтра выясним точно. Во всяком случае, ребенка я сейчас заберу с собой.

Она сняла с головы шаль, чтобы завернуть в нее девочку. При слабом свете луны Сергей разглядел ее бледное, без морщин лицо с резко очерченным прямым носом и мягким подбородком.

— Куда вы Наташу возьмете? У вас же фашисты в селе? — возразил Сергей, у которого перед глазами все еще стояли скрюченные трупы детей, прибитых к столбу штыками.

— Постараемся, чтобы немцы об этом не узнали.

Инна помогла Надежде Яковлевне укутать шалью больную девочку.

Федор Иванович, передав ребятам принесенную из деревни краюшку хлеба, отправился провожать женщину.

Когда он снова возвратился, ребята уже грелись у небольшого костерка, в яме.

— Ну, друзья, кажется, дальше нам нет смысла идти, — сказал капитан, усевшись рядом со своими спутниками, и на лице его при этом не было ни тени сожаления.

Ребята вопросительно смотрели на своего руководителя, не понимая, чем вызвано его оживление.

— Устали вы, обувь развалилась, — продолжал капитан, как будто убеждая их согласиться с ним. — Скоро холода, к зиме надо готовиться.

Слова его привели друзей в недоумение: раньше он таких разговоров не заводил.

— До фронта же недалеко! — сказал Сергей. — Дней пять ходу — и мы у своих.

Беляев устало ответил:

— Сейчас мне рассказали, что линия фронта стабилизировалась. Нам ее не перейти.

Илью интересовало другое.

— А вы с нами останетесь? — схватил он Федора Ивановича за руку.

— Да, я тоже остаюсь здесь.

Девочки, которым особенно жаль было покидать среди чужих людей больную Наташу, втайне обрадовались.

— А где жить будем? — спросила Инна.

— Пока — в лесу. Тут где-то землянка есть, завтра постараемся отыскать.

— Значит, мы к зиме до своих не доберемся, — уныло протянул Сергей, который только и жил надеждой, что скоро удастся добраться до своих и он разыщет отца.

Федор Иванович усмехнулся:

— Не вешай нос. Может быть, зимой наши сюда доберутся.

— Правда? — разом ожили дети. — Что, учительница сказала?

— Есть такие сведения, — уклончиво ответил капитан. — Поживем — увидим.

Утром отправились искать землянку, про которую Беляеву рассказала Надежда Яковлевна. Долго двигались вдоль лесного ручья, пока не увидели огромную голую сосну с корявыми сучьями. От нее свернули вправо и вышли к широкому заболоченному оврагу. В том месте, где овраг делал крутой поворот, образовался невысокий обрывистый мыс. Здесь, окруженная густым ельником, и находилась землянка.

— Ну и забрались мы! — воскликнул Илья. — Как будто всю жизнь собираемся ст фашистов прятаться.

Никто ему не возразил. Однако Сергей подумал, что без дела под боком у гитлеровцев они сидеть не будут. Не такой Федор Иванович человек, да и весел он что-то после встречи с учительницей!.. Кажется, даже меньше хромает.

Пять дней провозились ребята с оборудованием землянки. Все это время Беляев никого не отпускал в деревню, но сам бывал там каждую ночь. Вести, принесенные им в первый раз, были неутешительные. Фашисты продолжали свирепствовать в Березовке. У Наташи, как и предполагала Надежда Яковлевна, оказалось воспаление легких, состояние ее было тяжелым.