Чтение онлайн

Хотя это только лишь мои предположения, но у меня есть еще и третий аргумент. Очень многие попаданцы, после их переселения и некоторого количества подвигов, получали в свое распоряжение или бессмертие, или возможность очень долго жить. Ну и не беда, что с подвигами у меня не срослось, зато убить меня пытались, и не один раз. Вот исходя из этого, решил выжать из местного Хранителя нечто большее, чем простое золото. Если же я не прав, то пусть раскошелится на что-то более стоящее.

Названная мной сумма заставила этого завхоза прекратить предлагать мне монетки. Вот только вариантов, что еще можно предложить, у него не было. Видать, его общение с местными аборигенами, или не только ими, говорило о том, что за золото можно купить все что угодно. И тут такой облом.

– Даже не знаю, что можно тебе предложить, Кевин, – как-то растерянно произнес мой собеседник.

– Эх, ты, железяка, – даже пожалел его. – В жизни есть много того, что гораздо ценнее золота. Для одного это могут быть духовные ценности. Кому-то для полного счастья хочется узнать чертеж атомной бомбы.

– Согласен, – тут же вклинился этот псих.

Почему решил, что он личность психически неуравновешенная? Так он мне не только предложил чертеж этой самой бомбы, но и пообещал помочь ее изготовить. Это как же его приперло, если он на такой бред бросается?

– А кто-то ценит жизнь, – продолжил я прерванные размышления на тему ценностей. – Жизнь долгую. Очень долгую. Без болезней и с отличной регенерацией.

У меня такое чувство, что ступор – нормальное состояние для этих Искинов. Или, может быть, это я так плохо намекаю? Поэтому решил сказать ему прямым текстом, что можем поговорить об оплате за услуги, например, возможностью продлить жизнь.

– И кто же тебе так дорог, что ты решил подарить ему столь долгую жизнь? – прозвучал встречный вопрос.

Нет, это просто театр абсурда!

– Да себе хочу! – не выдержал я такого тупизма. – Се-бе! Разве так тяжело это понять?

– Тебе попались бракованные наручи, что ли? – очень осторожно спросил он.

В ответ Профессор чуть ли не зарычал, прямо как бешеная собака.

– От бракованного слышу! – огрызнулся он в ответ.

– А в чем тогда проблема? – Голос собеседника выдавал абсолютное непонимание происходящего маразма.

Но вот его вопрос загнал меня в такую же прострацию.

– А при чем здесь наручи? – наконец решил прояснить непонятную для меня ситуацию.

– Как при чем? – Снова волна удивления. – Так это одна из их основных функций.

– Это как? – теперь начал тупить я.

– Так парень не в курсе? – адресовал Хранитель свой вопрос Профессору.

– В курсе чего? – не понял его вопроса.

– Извини, Кевин, – заговорил виновато мой виртуальный наставник. – Ты еще не в курсе всех моих возможностей. Но тебе пока и не положено знать все, – тут же зарубил он на корню мои еще не сформировавшиеся вопросы. – Одна из основных моих функций – это обеспечение твоей жизнедеятельности.

– А с этого места поподробнее, Проф, – подбодрил его, когда он умолк.

– До тех пор, пока на тебе надеты наручи, ты практически бессмертный. Никто и ничто не сможет прервать твою жизнь.

Мне стало обидно. И с какой радости мне приходится бегать от убийц, если убить меня практически невозможно, как поведал мой наставник?

Но, видать, мысли были настолько громкие, что Профессор тут же решил меня обломать:

– Но до тех пор, пока ты не наберешься ума, светиться я не собираюсь. Надеюсь, у тебя достаточно воображения, чтобы предположить, какой будет реакция людей, если их герцог не умрет, получив одну из стрел в сердце? Или если они не начнут от него рикошетить?

Воображение тут же услужливо нарисовало последствия этого действа, и мне пришлось согласиться с наставником.

– Я так понимаю, наши переговоры зашли в тупик, – вклинился в разговор Хранитель лаборатории. – И что будем делать?

– А что тебе мешает просто заставить меня сделать то, что тебе необходимо?

Да! Вопрос был провокационный, но тем не менее очень правильный, с моей точки зрения.

– Ага! А вы с Профессором, исключительно в целях самозащиты, разнесете мне в хлам большую часть лаборатории? И не исключено, что под грудами камня окажется и оборудование, поддерживающее жизнь моих хозяев. Уж лучше я, больной и старый Хранитель, попытаюсь договориться. Тем более то, что ты просишь, такая мелочь.

– А что же тогда не мелочь? – вырвалось у меня. – Звездолет у тебя потребовать за услуги, с гипердвигателем?

– Звездолет? – призадумался собеседник. – В принципе можно и звездолет, вот только, о каком двигателе ты говоришь, я не в курсе.

Минут пять мы сидели и размышляли каждый о своем, пока местный управляющий не попросил сутки на обдумывание ситуации.

Сутки на обдумывание ситуации. Легко сказать, что, поломав голову около двадцати четырех часов, реально придумать решение для ситуации, к которой нужен абсолютно иной подход. Откуда у меня такая уверенность, что Хранителем был выбран неправильный подход? Дык он, вместо того чтобы сначала выяснить все известное мне, а уже потом вносить предложения, сразу старался припахать меня «на благо родины». Или здесь ведется какая-то своя, непонятная мне игра?

Знаете, за последнее время у меня начала активно развиваться паранойя. Умом понимаю, что причин для этого нет, а вот на подсознательном уровне ожидаю очень крупной подлянки. И чем дальше, тем больше крепнет моя уверенность. С какого направления ее ждать? Науке сие неведомо, но интуиция орет не своим голосом, а она, родимая, уже не раз спасала мне жизнь. Вот и боюсь, что в ближайшее время должно случиться что-то нехорошее. Ну, есть вариант, что кто-то и получит плюшки-бонусы, но моя шкура может очень даже пострадать.

Итак, вопрос первый. Хочу ли я принимать участие в реанимации Древних? Вопрос второй. Насколько оно мне нужно? И вопрос третий. Чем для меня может вся эта авантюра закончиться? Согласен, что скучно и заниматься чем-то нужно. Но вот настолько ли мне скучно, чтобы сунуть свою голову в пасть дракону? Хотя есть и четвертый вопрос, и он звучит для меня очень неприятно. Что произойдет с нами, если я откажусь оказать эту небольшую услугу? Не получится ли, что наши бренные останки никто не сможет даже идентифицировать? Ну вот не верю я в гуманизм искусственных интеллектов! Лишь бы Профессор моих крамольных мыслей не услышал.