Чтение онлайн

Капитан остановился в пяти шагах от Сайруса. Потянул шпагу из ножен. Тонкий клинок вспыхнул, отражая солнечный свет, нацелился в глаза брата.

Сайрус криво улыбнулся, покачал головой и потянул катану. Взял в обе руки и нацелил в живот. Капитан вскинул бровь, в глазах мелькнула тень беспокойства. Кивнул и сместил прицел на солнечное сплетение самурая.

Вокруг, на почтительном удалении, столпились обе команды. Кто-то начал принимать ставки, Ролан так и не понял, республиканец или имперец. Однако, ставить начали все. Язык азартных игр воистину универсален.

— Это международный скандал. — С улыбкой заметил Ролан, опускаясь на прогретый песок.

— Так даже веселее. — Ответил Сайрус, не спуская взгляда с лица противника.

Глава 20

Адмирал и капитан Эйор оцепенело смотрят на поединщиков. Дворф выронил трубку на песок под ногами и даже не заметил. В тёмных глазах плещется изумление, недоумение и священный ужас. Первый контакт начать вот так?! Челюсть эльфа отвисла, бросил взгляд на корабли, стоящие напротив друг друга, тяжело сглотнул.

Шпага в руках человека выписывает ленивые фигуры, будто выбирает, куда ужалить. Сайрус неподвижен, только песок под стопами расползается, образуя контурные валики. Взгляд холодный, веки припущены, придавая сонный вид. Воздух гудит от напряжения, даже волны замедляют бег. Свондейс двинулся по дуге, вынуждая противника отзеркалить движение. На губах капитана играет лёгкая улыбка, показываются зубы с благородной желтизной.

Идут по сужающейся спирали, глядя друг на друга, как влюблённые после долгой разлуки. Не мигая и жадно. Сайрус плавно двигает плечами, чуть смещая клинок, будто невзначай. Но Ролан видит, как брат выбирает направление удара. Видит это и Свондейс, шпага которого двигается ленивой змеёй. Нет смысла блокировать удар двуручной сабли шпагой. Тонкий клинок в лучшем случае погнётся. Надо контратаковать, убить прежде чем воин опомнится.

Капитан облизнул губы, пересохшие до острой корочки. Взглянул на парня и задушил улыбку. Враг понимает его! Видит выбранную тактику и сам напряжённо ищет верную стратегию.

— Ну же! — Мысленно взмолился Свондейс. — Используй длину клинка! Ты же видишь, мой короче! Ну же! Давай! Это ведь так очевидно!

Опытный фехтовальщик может обратить в длину клинка всё расстояние, на которое способен вытянуться. А это длина корпуса и руки. Укол получается чудовищной мощи и скорости, а противник даже не ожидает подобного. Главное — попасть в сердце, для чистой и красивой победы.

Свондейс невзначай отвёл шпагу в сторону и постарался принять вид беспечный. Смотри, я дурак и открылся для прямого удара! Убей же меня, ведь всего три шага между нами!

Купился!

Сайрус рванулся вперёд, руки взмыли над головой. Капитан хищно оскалился, качнулся в сторону, вытягиваясь и… Парень пнул песок и в глаза моряка полетело плотное облако. Развернулся, используя пинок, как рычаг, катана по короткой дуге ударила с другой стороны.

Свондейс поймал клинок кинжалом, руку болезненно тряхнуло. Глаза горят от попавших песчинок, но шпага заученно рванула к противнику и замерла. Парень лежит лицом в песок, а над ним, пыша злобой, возвышается черноволосая женщина. Глаза её горят, как костры летней ночью. Сапожком пнула бесчувственное тело, заорала, оглядываясь на второго мечника.

— Вы какого хрена тут творите?!

— Это всё его идея!

Ролан примирительно вскинул руки, но Великая Тень отвесила оплеуху тыльной стороной ладони. Схватила за грудки и тряхнула, как нашкодившего мальчишку. Каковым себя он и ощутил.

— Вы мне тут войну решили учудить?! Сейчас?! Доберёмся до их берега, тогда хоть упейтесь кровью!

— А я что… я ничего… это… — Пробормотал Ролан, не находя слов и задним умом прозревая, в какую дурь вписался по воле брата.

Захотел поиграть в свободного человека, а сам пошёл на поводу младшего! Хороша свобода воли, ничего не скажешь. Как был ведомым, так и остался. Лучше прямо сейчас прыгнуть в океан и плыть куда глаза глядят, сбежать и жить собственной жизнью! Как же… от Луиджины не скрыться. Будет сниться, а её голос проступать в каждом шорохе.

Ролан виновато опустил глаза, а Тень шумно выдохнула носом и отступила. Глянула на растянувшегося на песке парня, закатила глаза и буркнула:

— Оттащи к лекарю. Кажется, я перестаралась, хотя, видит небо, он заслужил большего!

Адмирал откашлялся и поднял трубку, обстучал о пятку. Полез в кисет за новой порцией табака и сказал медленно, с ужасным акцентом:

— Событие исчерпано, пожалуй. Удача.

— О, — с нервным смешком ответил Эйор, — вы знаете наш язык!

Фиц достал из кармана стальную капсулу, размером с мизинец. Скрутил крышку, в свете солнца засверкал жёлтый кристалл, воздух над которым сразу зарябил. Сунул в трубку, пару раз втянул воздух через мундштук и выдохнул облачко дыма. Улыбнулся и протянул новому знакомцу.

— Очень похожий. Хотите? Только осторожнее крепкая штука.

— Воздержусь, простите, незнаком с таким обычаем.

— Обычаем? Это просто табак.

— Табак?

— Курение. — Пояснил адмирал через короткую паузу, употребив два слова, обозначающие воскурение благовоний и гулянку.

— Боюсь… — Протянул Эйор. — Впервые слышу о подобном…

— О! — Протянул дворф, щурясь и выдыхая колечко дыма. — Это очень интересно…

***

Флот республики потрепало штормом не слабее имперского. После коротких переговоров была «подписан» договор о взаимопомощи. Заключающейся в том, что матросы Дракона помогают разобрать повреждённое судно на доски для ремонта. В свою очередь Фиц делится материалами с Волей Империи, а совместный отряд обыскивает остров.

После ремонта оба флота объединяются для возвращения в воды республики и дальнейшего налаживания отношений.

Договор скрепили рукопожатием.

***

Ролан сидит на грубо сколоченной лавке и хмуро смотрит на решётку, закрывающую единственный выход. Помещение наполняет скрип дерева и глухой плеск волны, разбивающихся о борта Воли Империи. На соседней лавке спит Сайрус. От брата тянет целебными мазями и травами. Торс обнажён и стянут свежими тряпицами. На боку проступило красное пятно. Лицо покрыто бисером холодного пота, губы мелко дрожат.

Вот и куда он лез в таком состоянии? Кому и что пытается доказать? Откуда такая тяга сражаться насмерть? Ролан тяжело вздохнул, лёг, закинув руки за голову, и вперил взгляд в дощатый потолок.

Совсем недавно он был королём. Вёл людей в бой, на смерть и правил, верша судьбу человечества. А теперь валяется в корабельной тюрьме, из-за собственной дурости и влияния братца. Нет, только собственной дури.

Ролан страдальчески застонал, сощурившись до боли в глазах. Невыносимо сильно захотелось ударить себя по лицу или лбом об стену. Когда он уже научится думать перед действием? Скоро двадцать лет, а ума, как у пятилетки!