Чтение онлайн

– Есть у нас план? – спросил Коннер Нэта.

В сарфер ударила очередная пуля, и Нэт, выругавшись, пригнулся. Глоралай присела за стеной каюты, то и дело приподнимаясь и пытаясь крутить лебедку, чтобы прибавить скорость.

– Пройдем мимо них и двинемся дальше, – ответил Нэт. – И постараемся, чтобы в нас не попали.

– На том корабле мой брат! – бросил Коннер. Выглянув над крышей каюты, он увидел, что их разделяет всего сто метров. Скоро они должны были разминуться.

– Я бы отдал жизнь за своего брата, но не за твоего, – огрызнулся Нэт, явно разозленный тем, что его втянули в эту заварушку, как, впрочем, и Коннер, яростно уставившийся на Роба, который пытался снова подсоединить свой жезл.

– Не трать остатки заряда! – заорал на него Коннер.

– Они разворачиваются! – крикнул Пелтон.

Взглянув в сторону носа, Коннер увидел, что на другом сарфере, похоже, решили сменить курс в последнюю секунду. Гик резко ушел вбок, будто они собирались повернуть, но корабль мчался вперед. Главный парус опал, хлопая на ветру. Внезапно сарфер Легиона замедлил ход, и человек на его носу полетел через канаты на песок. Другой, державший в руках пистолет, упал на палубу. Палмера не было видно. Наконец Корнер засек его: брат стоял на корме, возле кокпита, и собирался прыгнуть. Трос, удерживавший красный парус, безвольно болтался. Палмер ударился о песок и, кувыркаясь, покатился по нему.

– Дайвер внизу! – крикнул Коннер, когда Нэт свернул в сторону, обходя по широкой дуге другой корабль, который теперь шел очень медленно, двигаясь только за счет кливера.

Коннер увидел, что Палмер перестал катиться. Человек с пистолетом поднимался на колени.

– Стреляй в него! – закричал Коннер, обращаясь к Пелтону.

– Сперва реши, чего хочешь, черт побери! – бросил Пелтон, но все же приставил к глазу прицел винтовки.

Глоралай повернулась и крикнула Нэту:

– Держитесь как можно ближе к ним!

– Что?! – переспросил Нэт.

Выбежав на корму, Глоралай начала разматывать запасной трос. Коннер решил, что разгадал ее замысел. Он показал на Палмера, который лежал на спине, задрав ноги и пытаясь освободить руки.

– Как можно ближе, – сказал Коннер.

Пелтон выстрелил еще раз и сжал кулак:

– Попал!

Человек на палубе вражеского сарфера рухнул замертво. Они были уже совсем рядом. Тот, что свалился с носа, поднялся на ноги и стал отряхиваться. Глоралай закрепила трос в зажиме, держа моток в руке.

– Мы идем слишком быстро, – сказала она.

И действительно, они промчались мимо вражеского сарфера. Человек на палубе не шевелился, но тот, что был в кокпите, поднимал пистолет. Он выстрелил – все присели, – и пуля ударила в гик.

Прежде чем Коннер успел пригнуться, Палмер побежал прочь. Коннер выпрямился, замахал руками и закричал:

– Палмер!

На третий раз брат обернулся и вытаращил глаза. Его руки были теперь связаны спереди. Он побежал к ним, и тут раздался новый выстрел. Коннер ощутил острую боль в спине, будто от удара камнем, и упал ничком. Нэт перебросил румпель, разворачивая сарфер носом к Палмеру. Глоралай бросила веревку.

Коннер мучительно выгнул спину, пытаясь нащупать больное место, и увидел на ладони кровь. Брошенный Глоралай трос натянулся, и она радостно вскрикнула. Вместе с Пелтоном они поволокли Палмера по песку, перебирая трос руками.

– В меня попали, – сказал Коннер.

Палмера втащили на борт. Он был весь в песке, одежда порвана в клочья, один глаз заплыл, губа распухла, будто его избили. Грудь его кровоточила, руки все еще были связаны. Палмер рухнул на палубу, как полумертвый.

Коннер попытался зажать рану, зная, что скоро истечет кровью. Глоралай только теперь увидела, что он корчится от боли, и бросилась к нему. Радость на ее лице сменилась потрясением.

Аня не отходила от Джоны, даже когда его пульс исчез. Рука все еще оставалась теплой. Казалось, он просто спит. Аня не могла поверить, что его больше нет. Вспомнился отец Джоны, который однажды сказал, что лучше бы во время обвала погиб Джона, а не его сестра. Было невыносимо думать о том, что отец мальчика не знал собственного сына. И о том, что она и ее друзья не обращали на него внимания и насмехались над ним. Он таскал камни, чтобы никто не бросал их. Ему хотелось одного: чтобы люди ладили друг с другом. И еще чтобы появилась интересная карточная игра для троих. И чтобы были роботы-рабы.

Аня рассмеялась и смахнула слезы со щек. Генри ушел к дайверу, у которого были проблемы с дыханием. Грэхем теперь сидел, прихлебывая из термоса. Похоже, он горевал не меньше Ани и теперь пытался ее утешить.

– Тебе тоже нужно пить, – сказал он, протянув ей термос.

– Не хочется, – ответила Аня.

Грэхем кивнул.

– Откуда ты родом? – спросил он.

– Родилась в Лоу-Пэбе, но уехала оттуда в детстве и много где жила. В основном на севере.

Так научил ее отвечать отец, если кто-нибудь спросит, где она выросла или что у нее за акцент.

– Мастертаун? – спросил Грэхем. – Эйджил?

Аня взглянула на него.

– Эйджил, – повторил он. – Я так и думал.

– Не знаю, о чем вы… никогда не слышала о таком месте.

Он махнул рукой:

– Не беспокойся, я никому не расскажу. – Помедлив, он добавил: – Никто из родившихся здесь не проливает столько слез, как бы он ни страдал. И никогда не отказывается от воды. Вряд ли ты пробудешь тут достаточно долго, чтобы воспользоваться моими подсказками, но тем не менее. – Глубоко вздохнув, он посмотрел на Джону. – Соболезную.

– Вы никому не расскажете?

– Я? У меня хватает собственных секретов. – Он поколебался. – Мне доводилось путешествовать в куда более дикие края. Когда-то я был влюблен в короля. – Он рассмеялся и закашлялся в кулак. – Ты его любила?

– Нет. Мы просто дружили.

– Любить можно и друзей.

Аня взяла очки Джоны, лежавшие рядом с ним, на спальном мешке. Одно стекло было разбито.

– Порой боль бывает так велика, – сказал Грэхем, – что кажется, будто ты не выдержишь. Но потом становится легче. Поверь мне.