Чтение онлайн

– Больше всего отговаривают от дайвинга те, кто попробовал сам. Но тот день изменил вашего отца. Раньше он считал себя великим дайвером, который может обойти любого, совершить то, на что никто больше не способен. А потом он начал учить нас всяким трюкам, надеясь, что мы превзойдем его как дайверы. Ему не хотелось, чтобы когда-нибудь он оказался в сложном положении и никто не сумел его вытащить. И наоборот. Вряд ли он с тех пор хоть раз нырял в одиночку. Он стал другим человеком. Уважительнее относился к жизни, не боялся смерти, но, похоже, знал, где она обитает, и предпочитал держаться от нее подальше. Ладно, хватит о вашем старике. Чай стынет. Выпьем в память о нем.

Нэт поднял кружку и сделал глоток. Коннер последовал его примеру, думая о том, что смерть накануне коснулась его самого, а он не стал другим человеком: надо ли ему беспокоиться?

– Можешь прочитать? – спросил Джона.

Аня провела пальцами по металлической табличке. Вероятно, кто-то откопал ее во время последней экспедиции, а потом бросил, и табличку снова занесло песком. Они нашли ее под дюймовым слоем песка, втыкая в землю шесты для палатки.

– Форт-Морган, – прочитала она вслух, – тысяча восемьсот шестьдесят пять. Думаю, это год.

– Это же в будущем, – сказал Джона, не в силах скрыть волнение.

– Не глупи. Наверное, они по-другому отсчитывали время. Тут говорится, что это был форт для защиты людей, которые переселились на запад, и его назвали в честь некоего Кристофера А. Моргана. И все. Никаких бомб или занесенных песком бункеров.

– Тогда совсем скучно, – уныло проговорил Джона.

– Угу. Вряд ли они стали бы кричать на весь свет о том, что можно сровнять с землей целый город. Хуже того, два по цене одного.

Подошел Генри и протянул Ане ее фляжку. Сделав глоток, Аня передала фляжку Джоне. Тому всегда хотелось пить, но он почему-то забывал об этом, пока ему не напоминали.

– Спасибо, – кивнул он.

– Твой папа говорит, что остальные дайверы могут прибыть в любой момент. Важно, чтобы исполнители оставались в палатках возле сарферов. Оперативной палаткой могут пользоваться только добытчики и ребята из наземной поддержки. Их нужно держать отдельно. Ясно?

– Ясно, – сказал Джона и отдал честь.

– Хорошо, – кивнул Генри, проверяя палатки, поставленные для новоприбывших. – Все идет по плану. Мы должны закончить к концу дня или завтра рано утром.

– Совсем закончить? – спросил Джона. Все это приключение радовало его куда меньше, чем Аню. Для него раем был оазис: можно смотреть на закат с деревьев, играть в карты и бездельничать вместе с Аней и Генри – даже простые рутинные обязанности и однообразная еда не портили картину. Он мог бы жить так годами, если не целую вечность.

– Почти, – ответил Генри. – Завтра я отвезу вас обратно на сарфере, и мы подготовим «жука», а с остальным будут основательно разбираться Брок и Даррен.

– Обратно в оазис? – спросил Джона, едва веря собственным ушам.

– Как это – основательно разбираться? – поинтересовалась Аня.

Генри ткнул пальцем в Джону:

– Да, Джона, обратно в оазис. – Он повернулся к Ане. – В прошлый раз мы доверили исполнение задачи нашей команде. Но сейчас не станем рисковать. Даррен и твой папа разделятся, один возглавит спрингстонскую группу, другой – лоу-пэбскую. Не беспокойся, – добавил он, когда стало ясно, что она готова возразить, – когда взорвутся бомбы, они окажутся далеко, и ветер не будет дуть в их сторону. Все пройдет как надо. Просто нельзя допустить, чтобы все было… так же, как в прошлый раз.

– А Данвар? – спросила Аня.

– Для Данвара вполне хватит обычных бомб. Это в любом случае лишь временное поселение. Мы вооружили крупные банды и натравили их друг на друга. Тактика старой школы. С этим у нас никогда не бывало проблем. Не беспокойся, план вполне надежный.

– В прошлый раз вы тоже думали, что он надежный, – сказал Джона.

Генри закусил губу и промолчал.

Аня махнула Джоне:

– Пойдем поможем новоприбывшим. – Она повернулась к Генри. – Вы вдвоем можете уехать завтра, если хотите. Я собираюсь помочь папе и его команде.

Джона поднял руку и посмотрел на Генри:

– Я хочу с вами в оазис. Не уезжайте без меня, пожалуйста.

Затем поспешил следом за Аней с криком «подожди!».

Они направились к оперативной палатке возле места, назначенного для дайвинга. У отца Ани имелись карта и все необходимые схемы. Судя по всему, работа была непростой, а глубина – слишком большой для обычного дайвера. Под песком находились хранилища – Брок называл их бункерами – с огромными снарядами. Однако им были нужны не сами снаряды, а только круглые штуки в острых наконечниках. Дайверы, вскрывшие последний бункер, больше не появлялись, и Джона предположил, что все они погибли. Теперь им требовались две команды – или одна, которая совершит два спуска. Брок уверял, что взломать бункеры было бы непросто, даже если бы они не лежали под слоем песка толщиной в триста с лишним метров.

Джона улавливал далеко не все. Он по-прежнему не понимал некоторых технических терминов и плохо ладил с дайверским жаргоном.

– Эй, если мы уедем завтра… – начал он.

– Если ты уедешь, – поправила его Аня.

– Ладно, если я уеду, как вы все вернетесь?

– Полагаю, угоним другой сарфер. Откуда, по-твоему, они у него?

– Гм…

– Не выделяйся, – предупредила Аня, когда они вошли в лагерь.

– Я вовсе не выделяюсь, – ответил Джона.

Он терпеть не мог эту команду, которую постоянно слышал от всех четверых. Словно приказ собаке – «сиди» или «иди рядом». Если он говорил с чересчур сильным акцентом, или непонимающе озирался по сторонам, или завязывал штаны не так, как нужно, ему говорили: «Не выделяйся». Он и без того чувствовал себя не слишком уютно, а в этом кошмарном месте – тем более.

В оперативной палатке они обнаружили Грэхема, дайв-мастера, подобранного в Спрингстоне. Грэхем осматривал какое-то дайверское снаряжение, сложенное у стены. Брок, Даррен и еще двое мужчин столпились возле схем, развешанных на дальней стене. Когда вошли Аня с Джоной, все повернулись к ним. Джона помахал им, сосредоточенно вспоминая, как это делают местные, но от этого, вероятно, стало только хуже.

– Думаю, все готово, – сообщила Аня, когда к ним подошел ее отец. – Мы с Джоной поставили еще две палатки на западной стороне, возле сарферов. В каждой – по четыре-шесть коек.