Чтение онлайн

Два удара ножом, и на груди человека со шрамами появилась большая кровавая буква «L». Тот взревел, скаля зубы из-под бороды. Помощник с миской зачерпнул рукой в перчатке горсть песка и втер его в рану. Песок превратился в красную грязь. Следж поцеловал новообращенного в щеку и рассмеялся.

То же самое проделали со вторым. После этого Следж поднес ко рту микрофон:

– Как вас звать, парни?

Прежде чем хотя бы один успел ответить, из толпы послышался возглас: «Харлоу!» – и человек со шрамами, показав на кричавшего, снова взревел. Лилия зачарованно наблюдала за происходящим.

– Ты, надо полагать, Харлоу, – сказал Следж. – А ты?

Он поднес микрофон ко рту второго, который втирал песок в рану с таким видом, будто он сейчас лишится чувств.

– Нэйт Дог, – хрипло проговорил тот.

– Нэйт Дог, – повторил Следж, и толпа радостно приветствовала обоих. – Добро пожаловать, парни. Но, кроме вас, в наши ряды уже вступили другие новые члены, оказав нам немалую честь. Прошу сюда!

Взгляд Следжа был теперь устремлен на Лилию и Палмера. Лилия схватила Палмера за руку. Все повернулись к ним и расступились, пропуская их к сцене. Вновь послышались радостные возгласы. Рядом появились те двое, которых Лилия не раз видела этим вечером, – парни, доставившие их на вечеринку, – и повели их к сцене. Лилии стало не по себе, но она решила, что, возможно, они вернут себе часть добычи, если будут хорошо себя вести. И уж наверняка им не придется обзаводиться шрамами. У Лилии уже был свой платок, который сейчас лежал в кармане у Палмера, – а это ведь значило, что они уже вступили в банду? Она и так покрылась шрамами после путешествия через Ничейную землю: шрамами от зубов койотов, от пустынного песка, от издевательств в загонах. Новых ей вовсе не хотелось.

– Дамы и легионеры, – объявил Следж, – позвольте представить вам Палмера Аксельрода, открывателя Данвара! – (Все радостно взревели, потрясая кулаками и кружками со спиртным.) – А это его младшая сестра, Злилия!

Вновь раздались радостные возгласы, и Лилия поняла, что они адресованы ей.

Подошел человек с ножом. Палмер попятился и что-то сказал Следжу, но тот держал микрофон у бедра, а толпа все еще ревела. Лилия увидела, как Палмер потянулся к поясу за спиной, но его схватили за запястья, подняли руки и задрали рубашку спереди. Лилия закусила губу, думая, как бы сбежать, но кто-то положил ладонь ей на плечо. Два надреза. Палмер согнулся от мучительной боли. Человек с миской прижал песок к его груди, заставив выпрямиться. Собравшиеся вновь радостно завопили, осушая кружки.

– Легион растет, – сказал Следж в микрофон. – Добро пожаловать, Палмер.

Лилия поняла, что она следующая. Прежде чем мужчины успели схватить ее, она задрала рубашку, обнажив живот. Толпа смолкла, увидев шрамы на теле девочки. Даже мужчина с ножом заколебался, но ненадолго. В плоть глубоко вонзился металл, и у Лилии поплыло перед глазами от боли. Песок был знакомым врагом. Она знала, чего ждать.

– Злилия! – сказал Следж. Он взял кружку у одного из людей на сцене и поднял ее, повернувшись в сторону толпы. – Мы потеряли нескольких выдающихся членов, но приобрели новых, и нас стало даже больше. За тех, кого мы лишились.

Он поднял кружку, и все, кто держал что-нибудь в руках, последовали его примеру. Наступила тишина, будто все пребывали глубоко под песком. Лилия опустила рубашку, чувствуя, как та липнет к ране, и зная, что Роза наверняка рассердится, вновь увидев кровь на ее одежде. Она закусила губу, пытаясь унять головокружение. Палмер смотрел на нее со страдальческим видом – от боли, а может, и чего похуже. «Прости», – проговорил он одними губами. Лилия покачала головой: «Со мной все хорошо».

После долгого молчания в честь погибших все выпили из помятых кружек.

– А теперь о деле, – сказал Следж. – Как известно некоторым из вас, мы не раз брались за серьезную и весьма прибыльную работу. Сейчас у меня есть еще одна. Но только для тех, кто готов нырять глубоко и быстро. И тех, кто хочет разжиться таким богатством, о котором вы и не мечтали.

Толпа снова взорвалась криками. Палмер держался за грудь. Лилия подошла к нему.

– Кто со мной на север? – спросил Следж.

Все разразились радостным ревом. Палмер болезненно поморщился.

– С тобой все хорошо? – спросила Глоралай, обнимая Коннера, и его ушибленные ребра пронзила мучительная боль. Он старался не показывать своих страданий, заранее решив, что не станет говорить, насколько рискованным был его нырок.

– Все прекрасно, – солгал он. – Ничего особенного.

– Вчера ты не вернулся в палатку. Я трижды выходила, звала тебя, искала. А утром услышала, что кто-то нашел мертвого дайвера. Коннер, так нельзя…

– Извини. Я… я не мог бросить его там. И знал, что вытащить его не так уж сложно. А после нырка… Стояла хорошая погода, и я решил поспать под открытым небом.

– Ничего не сказав мне? – Она отпустила его и хлопнула по плечу. – Разве можно быть таким бессердечным? Знаешь, как я волновалась? Ты не сказал мне, куда собираешься…

– Я думал, что скоро вернусь. А потом…

Он увидел Роба, спускавшегося по склону. У воронки собралась толпа. Кое-кто приходил с баллонами и снаряжением, многие разглядывали высокий столб, торчавший из песка. Мертвого дайвера унесли его товарищи, и вечером должен был состояться погребальный обряд.

– Где он? – спросил Роб. Несмотря на поднятый платок, Коннер понял, что его брат не слишком рад.

– Кто? – спросила Глоралай.

– Он знает, о чем я, – ответил Роб.

– Там, возле моего снаряжения, – сказал Коннер, ведя брата в ту сторону. – Извини, братишка. Я просто позаимствовал его на…

– Украл, – поправил Роб. – Это называется «украл». – Он поднял свой жезл, осмотрел его, понюхал и яростно взглянул на Коннера. – Ты его перегрел.

– Я пытался его выключить. Планшет и оголовье в моем рюкзаке.

Роб порылся в рюкзаке Коннера и нашел их.

– Ты сделал колодец? Чтобы забраться поглубже?

Коннер огляделся, желая убедиться, что никто их не слышит.

– Тише, – предупредил он.

– Не трогай мои вещи. Тебе повезло, что колодец не обрушился и не убил тебя.

Коннер не успел еще раз извиниться: брат, тяжело дыша, начал карабкаться по склону, возвращаясь в лагерь.

– Что все это значит? – спросила Глоралай.

– Так… По-братски выясняем отношения.

– Ты хромаешь. Уверен, что с тобой все хорошо?