Чтение онлайн

Хотя Эвксенид оказался им очень полезен, Соклей не мог заставить себя симпатизировать этому человеку, который, похоже, разбирался чуть ли не во всем на свете.

Аристарх кивнул.

— Похоже на то. — Он нахмурился. — Должно быть, тогда время уже шло к полудню. Почему вы все еще оставались на берегу? У вас были трудности со спуском на воду?

— Дело не в том, — сказал Эвксенид. — Нам пришлось заняться кое-какой починкой.

— Рулевого весла и паза, в котором держалось весло, — объяснил Менедем. — Весло врезалось в скалу, когда мы выводили акатос на сушу. Должен сказать, почтеннейший, — Менедем был более вежлив с Аристархом, чем Соклей, — что, если Эвксенид больше не понадобится Антигону, он может явиться на Родос и отлично зарабатывать на жизнь в качестве корабельного мастера.

— Эвксенид — мастер по катапультам! — воскликнул Аристарх. Теперь он вспомнил все. — Вряд ли такое случится, родосец. Антигон хорошо вознаграждает знающих людей, а Эвксенид — один из лучших.

Эвксенид отвесил полупоклон, принимая этот комплимент.

— Не сомневаюсь, — сказал Менедем.

Соклей тоже не сомневался.

Нравился Соклею пассажир или нет, но тот был превосходным плотником, настоящим художником тесла и сверла. Наверняка он знал абсолютно все, что касалось работы с деревом. Соклей призадумался: а не считает ли Эвксенид его самого крупным знатоком в делах, в которых у плотника было меньше опыта. Это было бы неудивительно; как указывал в своей «Апологии» Сократ, такая черта характерна для многих ремесленников.

— Я тоже сперва беспокоился насчет родосцев, но они относились ко мне так, как относились бы и к одному из людей Птолемея, — сказал Эвксенид. За это Соклей не мог на него обижаться. — Они и вправду ведут себя, как подобает жителям нейтрального полиса, и я был бы тебе очень признателен, Аристарх, если бы ты был с ними любезен.

Это прозвучало не как просьба, а как приказ, и Соклей понял, который из офицеров Антигона имеет более высокий чин.

— Как скажешь, — ответил Аристарх все еще недовольным тоном. — А сейчас не пройдешь ли со мной? Прежде всего мы отправим посланника к Антигону. Он будет рад узнать, что ты спасся.

Эвксенид подобрал кожаный мешок, в котором были все его пожитки.

— Спасибо, что подвезли, — сказал он, помахав сперва Соклею, а потом Менедему и спрыгнул на сходни, чтоб встать на причале рядом с «Афродитой».

— Спасибо, что помог нам на Телосе, — ответил Менедем.

«Спасибо, что помог нам здесь», — мысленно добавил Соклей.

Может, зависть помешала ему объективно судить об Эвксениде. Они и сами могли бы смастерить на острове рулевое весло, даже если бы оно вышло и не таким отличным, каким получилось у офицера Антигона. Но здесь, на Книде, не окажись Эвксенид знаком с Аристархом, дела у них могли бы пойти куда хуже.

Аристарх спросил:

— Какой груз везете, родосцы?

— Благовония и пурпурную краску, — ответил Менедем.

— Папирус и шелк, — добавил Соклей.

Двоюродный брат бросил на него предостерегающий взгляд, и Соклей понял, что лучше бы ему было промолчать насчет папируса, завезенного из Египта, владений Птолемея. Напоминать об этом капитану Антигона значило накликать беду.

Аристарх только фыркнул.

— Куда направляетесь? — спросил он.

— В Афины, — ответили одновременно Соклей и Менедем.

Потом Соклей подумал — а стоило ли в этом признаваться? Последние восемь лет Афинами правил Деметрий Фалерский, марионетка Кассандра, а Кассандр отнюдь не дружил с Антигоном.

Но Аристарх только снова фыркнул и заметил:

— С таким грузом в этом нет ничего удивительного.

Он подался вперед, пытаясь рассмотреть собеседников получше в сгущающихся сумерках.

— По дороге туда вы остановитесь на Косе?

Еще один опасный вопрос. Солгать было бы безопасней, но зато и более рискованно. Соклей решил сказать правду и ответил как можно спокойней и рассудительней:

— Конечно остановимся, почтеннейший. Мы торговцы, и мы нейтральны. На Косе делают шелк, который нельзя раздобыть больше нигде на свете. Мы купим на острове шелк, чтобы продать его в другом месте, и сбудем там пурпурную краску.

— Когда я оставил Родос, чтобы направиться в Милет, они сразу меня предупредили, что собираются сделать остановку на Косе, — сказал Эвксенид. — Это было еще до того, как весь военный флот Птолемея двинулся в ту сторону.

— Ладно, верю, — ответил Аристарх. Его подозрения, казалось, наконец-то рассеялись. — Вы, наверное, захотите провести день у нас на рыночной площади, прежде чем отправитесь в путь?

Соклей с Менедемом переглянулись.

Меньше всего Соклею хотелось здесь задерживаться. Чего ему действительно хотелось — так это как можно быстрее отправиться в Афины. Но его желания шли вразрез с требованиями здравого смысла.

— Благодарю, — проговорил он. — Предложить такое очень любезно с твоей стороны.

Он сразу понял, что принял правильное решение, когда офицер с облегчением сказал Эвксениду:

— Пошли. Давай вернемся в казармы, пока не стало слишком темно.

И они вместе двинулись по причалу.

— Вот только этого мне и не хватало — провести день на рыночной площади Книда! — воскликнул Менедем. — Если нам удастся заработать столько, чтобы заплатить всей команде за лишний день, это будет чудом, сотворенным самим Зевсом.

— Абсолютно с тобой согласен. — Соклей был еще мрачнее двоюродного брата, но потом лицо его просветлело. — Но, как говорится, никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Кто бы мог подумать, что в Кавне мы наткнемся на череп грифона?

— Да уж! — Судя по тону Менедема, он был бы счастлив никогда в глаза не видеть этого черепа. — Теперь нечего и надеяться найти без факела дом родосского проксена, — вздохнул он. — Ну что, пойдем на постоялый двор или предпочитаешь переночевать на юте?

— Меня вполне устроил бы ют, — ответил Соклей. — На постоялом дворе нет ничего завидного — шумно, полным-полно насекомых и воров.

— Там есть кое-что и помимо этого, — заметил Менедем.