Чтение онлайн

— Да почему я должен интересоваться подобными вещами?! — снова зарычал Никодром, но наклонился поближе к Менедему.

— Никогда не знаешь, что может умиротворить женщину, — заметил тот, как будто не слышал — вместе со всеми соседями, — как жрец только что безобразно ссорился с женой.

Никодром фыркнул.

— Полагаю, так оно и есть.

— Если уж на то пошло, — добавил Менедем, как будто только что о чем-то вспомнив, — у меня имеется также косский шелк, а одежду из такой ткани носит в Эгине далеко не каждая женщина.

— У тебя есть шелк? — переспросил Никодром.

Менедем серьезно кивнул.

Соклей сидел, складывая монеты обратно в мешочек и всеми силами стараясь не рассмеяться. Никодром решил, что Менедем хочет помочь ему помириться с женой, а попутно заработать на этом денег. Но Соклей знал своего двоюродного брата лучше. О да, Менедем был не прочь получить от Никодрома деньги, но чего он на самом деле хотел — так это Асину. Если Менедем сумеет всучить Никодрому благовония, драгоценности или шелк, он воспользуется следующим визитом в этот дом, чтобы прощупать почву, прикинуть, какие у него шансы, и чтобы познакомиться с ней… Даже если она все время будет оставаться в женских комнатах.

— Ну ладно, можешь принести свои товары и показать мне, — сказал Никодром. — Только не сегодня: сегодня я должен отнести шкуру в храм, а днем я буду заниматься жертвоприношениями. Давай завтра утром, только не слишком рано?

— Завтра утром, — согласился Менедем. — Тогда и увидимся.

Никодром едва успел закрыть за ними дверь, как Соклей погрозил двоюродному брату пальцем.

— Я знаю, что у тебя на уме!

— Мой дорогой, не имею ни малейшего понятия, о чем ты. — Но в глазах Менедема плясали искорки, и он не смог говорить убедительно, как ни пытался. — Почему ты не раздуваешься, как жаба, и не говоришь, какой я скверный тип?

Соклей как раз и сам раздумывал — почему он так не поступает. Он ответил как можно более честно:

— Ничего, полагаю, в ближайшее время тебе все хорошенько объяснит Никодром.

— Так-так, — проговорил Менедем. И повторил: — Так-так.

Пройдя несколько шагов, он добавил:

— Вообще-то я бы вполне мог обойтись без его объяснений.

— Не лезь на рожон, — попросил Соклей. — Никодром того не стоит.

Менедем рассмеялся.

— Конечно не стоит. А вот Асина — о, Асина, может, и стоит. Надо посмотреть, как все обернется, всего и делов-то.

Он ткнул двоюродного брата пальцем в грудь.

— Но тут есть один нюанс.

— Какой? — с упавшим сердцем спросил тот.

— Как бы все ни обернулось, мне, скорее всего, удастся заключить с грязным жрецом прибыльную сделку, — сказал Менедем.

— Ну и ну! — негромко проговорил Соклей.

В ответ его собеседник громко рассмеялся.

Менедем потер подбородок. Он побрился перед тем, как явиться в дом Никодрома, и неплохо побрился: его кожа была гладкой, почти как у безбородого мальчика. И еще он надел все чистое. Никодром воспримет это как должное — жрец не был обделен самомнением. А вот как воспримет это Асина, если вообще воспримет…

— Я это скоро выясню, — пробормотал Менедем и постучал в дверь.

Никодром открыл сам. Потратив столько денег на львиную шкуру, он доказал, что богат; каким же скупым был этот человек, если не покупал раба, чтобы облегчить жизнь себе и жене.

— Радуйся, — сказал он. — Где твой двоюродный брат?

— На рыночной площади, продает товар кому попало, — охотно ответил Менедем. — Но ты, почтеннейший, — особый покупатель, поэтому я здесь, чтобы показать тебе товары, которых еще никто не видел.

Как он и ожидал, это польстило тщеславию Никодрома.

— Входи, входи, — проговорил жрец. Он даже добавил: — Пройдем в андрон, я принесу тебе вина.

Но у Менедема было другое на уме.

— Во дворе было бы лучше, о благороднейший, — сказал он.

Для него, конечно, было бы лучше остаться во дворе, потому что тут Асина смогла бы его увидеть и услышать. Но у Менедема имелось и весьма правдоподобное объяснение своему пожеланию, которое он тут же выложил:

— Ты ведь захочешь рассмотреть шелк и драгоценности при дневном свете.

— Да, верно, — ответил Никодром. — Я не собираюсь дать себя одурачить.

— Так и надо, — сказал Менедем, не обратив внимания на угрожающий тон жреца.

Войдя во двор, он остановился, чтобы восхититься садом:

— Какие великолепные цветы! Удивительно яркая зелень, несмотря на засушливый сезон. И к тому же превосходно подстриженная.

Пожав плечами, Никодром пояснил:

— У меня нет времени на заботы о таких пустяках. За садом ухаживает жена.

— Очень славный сад. — На этом Менедем пока остановился; он был слишком опытен, чтобы напрямую хвалить женщину перед ее мужем.

Но его взгляд невольно скользнул к лестнице и к комнатам, в которые она вела. Что там делает Асина? Прядет? Ткет? Нет, вряд ли — иначе сюда доносился бы звук работающего ткацкого станка. Но она наверняка слышала — а может, даже наблюдала, — что происходит внизу.

— Вот благовония, — сказал Менедем. — Понюхай. Они сделаны из лучших родосских роз.

— Бахвальство, — пробормотал Никодром, но вытащил пробку и понюхал, невольно приподняв брови. — Очень мило.

И тут же спохватился:

— Готов поспорить, цена в любом случае отвратительная.

— Вовсе нет. — Но вместо того, чтобы назвать цену, Менедем продолжал: — Позволь показать тебе косский шелк. Любой женщине в одежде из такого шелка будут завидовать все соседки. Шерсть? Лен? — Он покачал головой. — Они не идут ни в какое сравнение с шелком!