Чтение онлайн

Одна из самых значимых встреч в истории так и не состоялась, возможно, из-за комплекса неполноценности, которым страдал Гитлер, но, что гораздо более вероятно, это произошло скорее из-за того, что Гитлер поверил распространенному мнению о том, что Черчилль «неудачник» и на него не стоит тратить время. Если это так, то эту ошибку стоит добавить в перечень серьезных просчетов Гитлера. Конечно, мы можем только гадать, что было бы, если бы эти два человека встретились, но если бы Черчилль не удержался и высказал свое отношение к антисемитизму, то встреча вряд ли продлилась бы долго или не привела бы к общему согласию, учитывая, что оба ее участника не владели иностранными языками. Скорее она походила бы на взвешивание борцов перед состязанием. В худшем случае она стала бы одним из величайших разочарований в истории – формальный и неискренний обмен дипломатическими любезностями и общими фразами об участии в Первой мировой войне. Так что, может быть, и хорошо, что эта встреча так и не состоялась.

Если Черчилль никогда не обладал особенной харизмой, то Гитлер буквально излучал ее. Черчиллю была присуща властность, и многие ошибочно принимали ее за харизму, но харизма – это совсем другое. Харизматичное лидерство основывается на почти мистических качествах, которые последователи приписывают своим лидерам. Эта форма власти не зиждется на традициях или на существующей системе государственного устройства; она не признает конституций и не имеет ничего общего с властью избранного государственного деятеля в демократических обществах. Никто не собирался пожизненно наделять Черчилля диктаторской властью, так же как и Гитлера. Черчилль являл собой образец вдохновляющего лидера, но его не воспринимали как сверхчеловека, посланца с небес или кого-то, кто существует на ином по сравнению с остальным человечеством уровне. Не все согласны с такой оценкой: молодой ученый Р. В. Джонс, которого в июне 1940 г. пригласили в «военный кабинет», чтобы он объяснил Черчиллю использовавшуюся люфтваффе систему наведения по радиолучу, находил, что «каждый раз, когда мы встречались во время войны, я чувствовал, как подзаряжаюсь от источника жизненной силы» [44] .

Можно привести бесчисленное количество примеров того, как Гитлер очаровывал людей. Как ему это удавалось? Во-первых, Гитлер довольно рано обнаружил, что способен смущать и подавлять других людей, просто пристально глядя на них, не мигая. Это производило впечатление решимости и непоколебимой уверенности. Как в детской игре в «гляделки», Гитлер редко мигал, когда смотрел на того, на кого хотел произвести впечатление. Ничего не подозревающих людей это приводило в страшное замешательство. Альберт Шпеер вспоминал, как однажды за ужином у него состоялась «игра в «гляделки» с Гитлером. Когда Гитлер в упор уставился на него, Шпеер решил попробовать выдержать его взгляд. Гитлер продолжал смотреть на Шпеера, ожидая, когда тот сдастся. По выражению Шпеера: «Кто знает, какие примитивные инстинкты задействуются в подобных зрительных дуэлях… в тот раз мне пришлось прилагать почти нечеловеческие усилия, чтобы не поддаться все возрастающему желанию отвести взгляд» [45] . К счастью, в тот момент Гитлера отвлекла женщина, сидевшая рядом с ним за столом, и ему пришлось прекратить дуэль.

К тому же от матери Гитлер унаследовал необычный светло-голубой с зеленовато-серым оттенком цвет глаз. Существует масса свидетельств того, какое гипнотическое воздействие оказывали глаза Гитлера на людей. Французскому послу Роберу Кулондру казалось, будто их взгляд пригвождает его к месту, а драматург Герхарт Хауптман описывал момент, когда он посмотрел в глаза Гитлеру, как величайший в своей жизни. Марта Додд, дочь американского посла, уверяла, что его глаза были «поразительными и незабываемыми». Сестра Ницше, Элизабет, сказала о них: «Их взгляд… проникал внутрь меня все глубже и глубже». Чуть навыкате и почти лишенные ресниц глаза фюрера оказывали удивительное гипнотическое воздействие, или, по крайней мере, в это заставляла верить нацистская пропаганда. Не последнюю роль в создании харизмы играет самовнушение, так если бы Кулондр, Хауптман и Додд не были заранее наслышаны о силе гитлеровского взгляда, возможно, они бы и не обратили на него внимания.

Конечно, здесь дело больше в гитлеровской харизме, нежели просто во взгляде. Большинство людей верит, что харизма – это природное человеческое качество, которое либо есть, либо его нет. На самом деле это приобретенная особенность, и отчасти мошенничество. Именно наше собственное восприятие наделяет лидера харизмой; в конце концов, никто не обладает харизмой от рождения. Никто из тех, кто знал Гитлера в бытность его солдатом в окопах Первой мировой или неудачливым художником в Вене, не помнит, чтобы он обладал харизмой и проявлял склонность к лидерству. Он обрел харизму только благодаря своему успеху как политика и неустанным усилиям по созданию собственного культа личности. Гитлер умышленно поддерживал свой статус непогрешимого сверхчеловека до тех пор, пока миллионы демонстрировали желание соглашаться с его возмутительно раздутой самооценкой. Биограф Гитлера, Йан Кершоу, описывает его душевное состояние к 1936 г., как «нарциссическое самовосхваление» [46] .

Когда мы наделяем лидера неоспоримым авторитетом, он (или иногда она) автоматически обретает харизму, что по-гречески означает «духовное начало». Харизмой иногда обладают – по крайней мере, в глазах последователей – религиозные лидеры, поскольку их власть основывается на вере. Нацизм, как светская религия, имел мало отличий. Историк Майкл Бёрли показывает, как много нацистская идеология имела общего с религиозным культом, и прежде всего в том, что касалось обожествления фигуры Мессии [47] . Авторитет фюрера не вызывал сомнений, и Гитлер намеренно подчеркивал приобретенную им харизму, поддерживая свой статус сверхчеловека. Он старался избегать всего, что могло выглядеть непопулярным или заставить его казаться способным на ошибки. Он редко демонстрировал свои чувства и умышленно старался избегать ситуаций, требующих проявления обычных человеческих чувств.

Почти все, кто был знаком с Гитлером лично, подтверждают, что в его присутствии трудно было чувствовать себя спокойно. Хотя фильм, снятый его любовницей Евой Браун, свидетельствует о том, что на светских мероприятиях он, как правило, держался дружелюбно и вежливо, тем не менее, ему не были присущи подлинная теплота и душевность. Вместо этого Гитлер предпочитал напускать на себя неприступный вид. Он никогда не вступал в искренние личные отношения с другими людьми; в действительности его самым близким другом была овчарка Блонди.

Гитлер женился всего за несколько часов до своего самоубийства. Еву Браун скрывали от общественности, и о ней было известно только самым близким фюреру людям. Все источники согласны с тем, что Гитлер никогда не выказывал к ней настоящего интереса; она была достаточно привлекательна для того, чтобы в ее обществе приятно было находиться, и так оно и было до тех пор, пока не стали очевидны ее безусловная храбрость и искренняя решимость оставаться с ним до конца. Она хотела умереть как добропорядочная женщина, законная немецкая жена, пускай и вступившая в брак в бункере, и он оказал ей эту честь в награду за желание умереть вместе с ним. После этого они, вероятно, поссорились, поскольку она никак не подтвердила свое намерение присоединиться к нему в путешествии через Стикс.

Гитлер любил фотографироваться с детьми и животными, детей он при этом никогда не целовал, но подвергался всем прочим пошлым приемам современной политической фотографии. Йозеф Геббельс старался представить Гитлера в образе «народного канцлера», подчеркивая его непритязательность во вкусах и близость к простым людям. В то время как многие немцы воспринимали партийных функционеров как важных персон, которых они окрестили «золотыми фазанами», фюрер оставался в их глазах «одним из них». Подобный пропагандистский прием используется многими современными лидерами.

(Сегодня мало кто из американских политиков не снимает пиджак, встречаясь с избирателями.)

Несмотря на близорукость, Гитлер никогда не появлялся в очках на публике. Секретари, печатая для него текст речи, специально использовали крупный шрифт, поскольку ему казалось, что очки могут повредить его имиджу сверхчеловека [48] . Он также избегал фотографироваться, выполняя какие-либо упражнения, требующие большой физической нагрузки. И даже перед своим камердинером он появлялся, только будучи полностью одетым. Однажды, когда, к большому неудовольствию Гитлера Муссолини сфотографировался в купальном костюме, фюрер заявил, что сам он никогда не допустит подобного. Он, в самом деле, боялся, что «какой-нибудь ловкий мошенник приделает мою голову к телу в купальных трусах!» [49] . Он стеснялся раздеваться в присутствии врача и никогда бы не согласился на рентген своего чувствительного желудка. Он также отказывался завести массажиста, которого ему советовал глава СС Генрих Гиммлер. Он предпочитал всегда оставаться полностью одетым и даже в самую жаркую погоду носил длинное белое нижнее белье. Об этом стало известно теплым летним днем 20 июля 1944 г., когда в результате взрыва подложенной заговорщиками бомбы мундир на Гитлере превратился в клочья.