Челюсти судьбы
Шрифт:
– Даже так?
– Да. Я сказала ей, что свой дом Труда всегда хотела завещать своей любимой Розе. Что завещание – ерунда. И что я готова уступить дом ей.
– А она?
– Сказала, что дом ее не интересует. И что ей ничего не надо. У нее все есть и даже больше того.
– Потрясающе! И это говорила простая кухарка! Видно, у вашей племянницы с возрастом начались неполадки с головой. Вам нужно было показать ее хорошему специалисту!
– Розалия всегда знала, что делает, – вздохнула старушка. – Она только казалась взбалмошной, а на самом деле всегда твердо шла к намеченной цели. И когда она приезжала навестить нас с Трудой, мне не показалось, что она о чем-то жалеет. Нет, напротив. Она сказала, что наконец-то живет той жизнью, о какой всегда мечтала. Что рядом с ней находится ее любимый человек, что она окружена почетом и уважением. И что она наконец-то обрела свою настоящую любовь. И что этого мужчину она ждала всю свою жизнь. Ждала, ждала и вот теперь, похоже, наконец-то дождалась.
Подруги не знали, что и сказать на это. Невероятно! О ком говорила Розалия? Уж ясно, что не о бедняге Федичкине. Тот если и использовался Розалией, то исключительно в корыстных целях. Ни о какой великой любви речи тут не шло. По крайней мере, со стороны Розалии. Но кто же тогда этот мужчина?
И самое интересное, почему сестра Федичкина, коль уж она так пристально следила за поведением Розалии, ни словом не упомянула о том, что в жизни последней такой мужчина вообще существует? Хотела сохранить лицо своего брата? Чтобы не оказалось, что он бегал за женщиной, у которой роман с другим?
Все эти вопросы теснились в головах подруг, но постепенно выкристаллизовался главный и основной. Имя! Имя этого главного мужчины в жизни Розалии! Откройте нам его имя! Марко – это хорошо. Но как фамилия этого Марко?
– Не знаю. Могу лишь сказать, что один раз наши знакомые, которые ездили на отдых в Румынию, упоминали о Розалии и ее кавалере.
– В самом деле? Они их видели?
– Да. На террасе одного летнего кафе. Они сказали, что с трудом узнали нашу Розалию. Она буквально вся светилась от счастья.
– А этот мужчина? Они хорошо его рассмотрели?
– Разумеется, мы с сестрами тоже первым делом спросили о внешности кавалера нашей Розалии.
– И что вы услышали?
– Высок, представителен. Чуть старше Розалии, но совсем ненамного. Тогда ей было немного за двадцать, а ее мужчине ближе к тридцати. По виду тоже цыган, но из очень богатых, успешных и образованных. Держится настолько уверенно, будто все вокруг принадлежит ему одному. Но при этом веселый и остроумный собеседник. Наши друзья слышали, как он отпустил какую-то шутку и все вокруг него попадали со смеху.
– И звали его Марко?
– Да, так к нему обращались окружающие.
– Значит, Розалия была с ним не одна?
– Нет, там были и другие мужчины.
– Но ваши друзья сразу поняли, с кем она?
– О да! Они сказали, что Розалия буквально вся светилась от счастья и тот молодой человек, когда смотрел на нее, тоже.
– Кто же он такой? Какой-то цыган из прошлого Розалии? Может, знакомый ее отца?
– Вероятно.
– И в него влюбилась Розалия? А что еще вы знаете про них? Фамилию этого мужчины?
Но старушка лишь поуютней завернулась в свой плед и пододвинула кресло к искусственному огню, полыхающему в камине. Фамилии любимого своей племянницы она не знала. И даже не была до конца уверена в его существовании. Ведь Розалия не рассказывала своим теткам никаких деталей. У них были одни только домыслы и догадки.
Глава 8
И все же подруги были уверены в том, что такой мужчина в жизни Розалии был. И что он был именно таким, каким его описала тетка Розалии. Цыган. Веселый собеседник, красивый и азартный. Так кто же был тот мужчина, которого Розалия ждала всю жизнь? И почему она скрывала его от своих родных теток? Почему даже имени его старухам не назвала? Почему только один раз, и то намеком, упомянула о нем?
И почему, в таком случае, доверилась практически чужим ей людям – своим хозяевам, семейству Антоновых? Что стоит за всем этим? Какая тайна? Может быть, преступление?
– Про Антоновых я вам, к сожалению, ничего не смогу поведать, – продолжала свой рассказ старушка Грета. – Знаю только то, что мне рассказала сама Труда.
По словам Греты, однажды вечером ей позвонила ее сестра Труда. Бедняжка была вся в слезах. И сначала Грета даже не поняла, что пытается ей сказать сестра.
– Розалия, Розалия!.. – безостановочно повторяла Труда.
И Грета подумала, что с племянницей случилась беда. Угодила под машину или свалилась с моста в реку. Но оказалось, ничего подобного. Розалия просто уезжала в Россию.
– Когда я это услышала, то ушам своим не поверила. Как? Зачем? Почему?
Но Розалия в те дни крайне неохотно общалась со своими родственницами. И на все их вопросы лишь отвечала:
– Так надо! Не пытайтесь меня остановить, если, конечно, хотите мне счастья!
– Но Розочка! – взмолилась обожающая племянницу Труда. – Ты же нам не чужая! Скажи хотя бы, куда ты едешь? Мы же за тебя волнуемся.
Но Розалия не назвала ни адреса, ни своего нового номера телефона. Однако со временем страсти улеглись, она иногда приезжала в Вильнюс навестить своих теток.
– И все равно она так нам и не объяснила, что связывает ее с этими Антоновыми. Просто сказала, что они замечательные люди. И что ей у них в доме необычайно хорошо.
Подруги только головами покачали в ответ на это. Грета заметила их движение и вздохнула:
– Что поделаешь, Розалия всегда была девочкой с причудами. Ее родная мать…
– А кстати! – не совсем вежливо перебила старушку Кира. – Где ее мать?
– Сейчас я даже и не знаю. Последний раз она звонила нам откуда-то из Испании.
– Вот как? И что она там делала?
– Сказала, что они с мужем и двумя младшими детьми приехали со своим луна-парком туда, потому что в последнее время дела у них идут неважно. И они надеются немного подзаработать во время курортного сезона.
– Яков все так же пьет?
– Думаю, что да. Но это, впрочем, не помешало нашей Кларе родить ему еще двух детей. Уж теперь и не знаю, сколько их у нее. То ли семеро, то ли даже больше.