Чтение онлайн

Это ему удалось. Тело противника смягчило удар, Сергей вскочил на ноги – и тут же услышал сверху хлопок пистолетного выстрела. В землю у самого его ботинка врезалась пуля, выбив фонтанчик глины и песка.

Вторая пуля должна была достаться ему – Полундра понимал это совершенно отчетливо. Он метнулся в сторону, чувствуя, что не успевает – не в человеческих силах уйти от хорошего стрелка, если дистанция до него всего метров десять. Сергей приготовился к удару, боли, его рука скользнула в карман за ножом – он хотел метнуть клинок, понимая, что это его последняя надежда.

Он бы не успел. Кореец, стоявший на балконе с пистолетом, тоже не был лопухом. Он бы попал Полундре куда и целил – в ногу пониже колена. Но тут в бой снова вступил Мамед, о котором все уже забыли.

Узбек был ранен серьезно. Полученный им удар вспорол ему кожу и мышцы на груди и животе, общая длина разреза была сантиметров тридцать, а глубина достигала трех. Вся одежда спереди у него была мокрой от крови насквозь. Удар об землю оглушил Мамеда – но ненадолго. Придя в себя, он увидел стоящего на балконе корейца с пистолетом в руке. И, не раздумывая, сделал единственное, что мог, – вскинул карабин, который даже в падении так и не выпустил из рук, и, почти не целясь, выпалил в корейца прямо из положения лежа.

Он не попал. Кореец успел заметить боковым зрением движение и уклонился. Но и у него самого сбился прицел! Пуля ушла в землю на расстоянии метра от Полундры, а из ладони спецназовца уже вырвался нож. Он молнией взлетел вверх, сверкнув в лучах солнца. Полундре показалось, что он промазал, но громкий крик, исполненный боли, тут же его в этом разубедил. Брошенный нож вспорол корейцу щеку, глубоко, до лицевой кости, и ударился о стену дома. С такой уж силой метнул нож Сергей. Собственно говоря, выстрел Мамеда спас корейцу жизнь – если бы он не дернулся, уклоняясь от него, нож попал бы ему туда, куда Полундра и целился. То есть в глаз.

Упавший вместе с Полундрой кореец зашевелился. Уже почти пришли в себя и те двое, которых Сергей вывел из строя на балконе. А судя по доносившимся из дома крикам, на помощь им спешили еще несколько человек. В общем, продолжать бой было бессмысленно. Нужно было отступать. Но ведь Мамед явно не сможет идти сам! А бросать товарища нельзя!

На оценку ситуации у Полундры ушло меньше секунды. А потом он уже действовал. Одной рукой он подхватил карабин Мамеда, дважды выстрелил по балкону. Не целясь, просто заставляя боевиков залечь. Второй рукой он рывком поднял раненого узбека на ноги.

– Уходим! – рявкнул Сергей ему прямо в ухо. Но Мамед, с каждой секундой терявший все больше крови, не ответил – он был уже в полубессознательном состоянии.

Сергей коротко, на одном выдохе, выматерился, пнул под ребра корейца, который валялся у него под ногами и уже пытался встать. Выпустил вверх еще одну пулю, а потом подхватил Мамеда и взвалил его себе на плечи. Сухощавый узбек был легким, а «морским дьяволам» на тренировках и с пятидесятикилограммовыми мешками на плечах бегать приходилось.

Полундра бросился к ближайшему дому, за углом которого можно было чувствовать себя в относительной безопасности. На ходу он выстрелил назад еще два раза, не целясь, стремясь только напугать. Вслед ему тоже прогремели несколько выстрелов, но характерного звука пролетающих мимо пуль Сергей не услышал – значит, тоже палят наугад, не целясь.

И ему удалось скрыться за углом! Здесь Сергей повел себя умно, как учили. Убежать от корейцев с раненым на плечах просто на скорости не удастся – это и ребенку было бы понятно. Значит, нужно было поубавить у погони прыти, сделать так, чтобы боевики не неслись со всех ног. Что ж, средство давно придумано – засада и внезапная атака.

Сергей мысленно отсчитал три секунды – за это время успел проверить, сколько патронов осталось в карабине, оказалось, что три, – и высунулся из-за угла. Вовремя! С балкона как раз спрыгнули два боевика в камуфляже, из-за угла здания выскочили еще трое, а один, вырвавшийся вперед, уже преодолел половину расстояния до здания, за которым скрывался Сергей. Полундра выстрелил дважды, так быстро, что звуки выстрелов слились в один. Первая пуля попала в бедро одному из двух только что спрыгнувших с балкона боевиков. Вторая была предназначена самому резвому, но у него оказалась отличная реакция – он успел кинуться вправо и даже выстрелил в ответ. Пуля ударила в стену в нескольких сантиметрах от головы Полундры, в лицо ему брызнули бетонные крошки.

Полундра снова скрылся за углом – мгновением позже в то место, откуда он только что высовывался, угодили три пули. Сергей ответил, выпустив свой последний патрон – не глядя, просто высунув ствол карабина из-за угла. Спецназовец был доволен – как он успел заметить, враги залегли, а значит, у него есть время уйти.

Сергей взвалил Мамеда на плечи и рысью побежал по улице в сторону моря, стараясь не топать – чтобы корейцы не догадались о том, что он отступил. Раненый узбек был без сознания и стонал. Полундра надеялся, что парень окажется достаточно крепок и выживет.

Минут через десять погоня безнадежно отстала. Сергей слышал позади выстрелы, но они были уже далеко. К сожалению, его могли выследить по кровавому следу, который он за собой оставлял. Поэтому Полундра позволил себе остановиться и потратить минуту на то, чтобы наскоро перевязать Мамеда своей рубашкой. И еще на то, чтобы перезарядить карабин.

После этого он снова взвалил узбека на плечо и продолжил свой путь. Он направлялся к берегу, к тому месту, где был брошенный корабль, где он оставил лодку Чанга. Нужно было добраться до нее и морем уходить к условленной точке, где его должны были ждать люди Рустама.

Перевязка помогла, кровь перестала капать, а значит, указывать преследователям путь. Еще через несколько минут, убедившись, что погоня окончательно отстала, Полундра перешел с рыси на широкий, размашистый шаг. И теперь наконец у него появилось время на то, чтобы обдумать происшедшее.

Результаты этого обдумывания были весьма неутешительными. Он недооценил корейцев. Они оказались готовы к атаке, более того, кто бы ни был их командиром, но своих подчиненных он обучил неплохо – на уловку с отвлечением внимания они не поддались. Те, кто караулил дом сбоку, не пошли смотреть, что происходит у главного входа, а остались на своих местах.