Человек-торпеда
Шрифт:
Сгрудившиеся вокруг лежащего на земле Хайдара люди загомонили:
– Что с ним?
– Он жив?
– Где остальные? Что с ним случилось?
– Эй, пустите! Да пустите, кому говорю! – через толпу пробирался толстый казах. Это был Фарид Ирагозов, местный богач. Именно ему подчинялись все сборщики металла, на него же работали перегоняющие нефть семьи. Большой дом на площади тоже принадлежал ему. Вслед за Фаридом шагал Фархад – в присутствии Ирагозова бывший милиционер слегка уменьшился в размерах.
– Что случилось? – спросил Фарид, подойдя к Хайдару и его матери, так и не вставшей с колен.
– Хайдар приехал! Один! – ответил кто-то.
– Что с ним?
– Не знаю.
– Он ранен! – крикнула мать парня. – У него вся грудь в крови!
После этих ее слов все заметно успокоились. Ранен – это совершенно другое дело. Главное, чтобы заразу никакую не притащил в поселок.
– Фарид, нужен врач! – крикнул кто-то. – Зовите Чанга!
– Чанг уже неделю как пропал куда-то, – ответил другой голос. Фарид Ирагозов на эти реплики внимания не обращал. Как и всякий правитель, пусть и мелкого масштаба, он должен был думать быстрее прочих. И уже успел осознать, насколько большими будут возникшие проблемы.
Но любую проблему нужно устранять. Этим Фарид и занялся. Он опустился на корточки рядом с раненым, требовательно взмахнул рукой, подзывая Фархада.
– Осмотри его, – приказал Ирагозов бывшему менту.
Несмотря на возраст, сноровки Фархад не потерял.
– Пулевое ранение, – авторитетно заявил он спустя пару секунд. – Серьезное.
– Давно ранили?
– Часа два назад, я думаю.
– Из чего?
– Не могу точно сказать, – виновато развел руками Фархад. – Но не дробью и не картечью. Это пуля.
– Жить будет?
Услышав этот вопрос, заданный совершенно спокойным, даже равнодушным тоном, мать Хайдара сжалась и зажмурилась.
– Как повезет, – пожал плечами Фархад. – Он много крови потерял. А врача-то у нас теперь нет.
Тут мать парня вскочила и, растолкав зрителей, унеслась со всех ног – куда, никто не понял. Впрочем, сейчас было не до глупой женщины. Самое интересное и важное только начиналось.
– Кто же это его так? – громко спросил чей-то голос в толпе. И все затихли, выжидательно глядя на Фарида и Фархада.
Фарид сжал зубы так, что с них чуть эмаль не посыпалась. Как хорошо, как спокойно жилось! Все было налажено, отрегулировано! И надо же было этим недоумкам во что-то вляпаться! И ведь никуда теперь не денешься, придется выяснять, с кем они сцепились. И мстить. Иначе люди его просто не поймут. Воевать с кем бы то ни было Фариду совершенно не хотелось. Но Ирагозов был неглуп. И прекрасно понимал: если весь народ устремляется в одну сторону, то умный руководитель должен не пытаться его остановить, а бежать туда же впереди всех. Сейчас все были настроены мстить – иначе и быть не могло.
Выругавшись про себя, Фарид нагнулся к раненому, похлопал его по щекам.
– Хайдар! Эй, парень! Слышишь меня?
Хайдар издал тихий стон.
– Кто тебя ранил? Где все остальные? – спросил Фарид. При этом он искренне надеялся, что ответа не получит. Но Ирагозову не повезло.
– Корейцы… Это корейцы… – заплетающимся языком проговорил Хайдар. Он явно не осознавал, что с ним происходит, даже не на вопрос отвечал, а скорее просто бредил. Но, к сожалению, бредил вполне внятно.
– Какие корейцы? – выкрикнул кто-то из-за спины Фарида.
– Корейцы… Они всех убили. Всех убили…
Кто-то выругался, кто-то помянул Аллаха. А Фарид только зубы крепче сжал. Все было ясно. Среди жителей узбекского поселка, находившегося на другом берегу Арала, было много корейцев. Еще больше, чем у них, в Светлом. И среди собирателей металла корейцы преобладали, собственно, узбеков там было меньше четверти. Правда, командовал узбек, сам Рустам. Наверное, корейцы из Узбекистана и схлестнулись с бригадой Махматкули. Но с какой стати?! Ведь только вчера с Рустамом все договоренности подтвердили!
За спиной Фарида нарастал ропот:
– Гады! Сволочи!
– Наших бить?!
– Как они посмели?!
– Поубивать их!
– И немедленно!
– На остров! Отомстим за наших!
Особенно громко визжали родственники тех, кто не вернулся. Если бы не они, толпу еще как-то можно было успокоить. Ну хоть попытаться! Но переть против женщин, потерявших сыновей и мужей… Нет, это просто опасно. Самого ведь разорвать могут!
– Тихо! – рявкнул Фарид, поднимаясь на ноги и разворачиваясь. – Что вы орете, как бабы! Мы должны отомстить, и мы отомстим! Завтра же…
– Нет! Сегодня!
– Сейчас же!
– Может, наши еще живы! Нужно им помочь!
– Да! Сегодня же! – крикнул Фарид, искренне надеясь, что злость, наверняка явственно написанную сейчас на его лице, односельчане примут на счет корейцев из Узбекистана. – К оружию, люди! Хватайте, у кого что есть! Еще нужны лодки – на остров переправляться. И машины, чтобы лодки до берега довезти. Я свой джип и катер даю!
– А я свой мотоцикл! – крикнул кто-то. После этого заговорили все сразу:
– Мою лодку сейчас притащу!
– А моя у берега спрятана, там ее возьмем!
– И я! И я! Мою машину берите!
– Мой грузовик!
– А я катер свой дам!
– Тащите все сюда! И оружие не забудьте! С этого места через десять минут выступим! Поторопитесь! – Ирагозов сумел оседлать волну народного гнева. Но при этом понимал, что волна эта теперь понесет его, куда ей вздумается. От него уже почти ничего не зависело. Впрочем… Так ли это плохо? Люди ведь по сути правы. Не спускать же узбекам такой наглости?! А то вообще потом уважать перестанут! Нет, все правильно! Нужно показать им, что жителей Светлого трогать не стоит, если своя шкура дорога!