Чтение онлайн

— Наверное, не надо этого делать, Роджер. Тысяча долларов штрафа…

— Только не для нас, Дори, — рассмеялся он. — Если к тебе ктонибудь прицепится, позвони Дэшу и скажи, что я разрешил.

Она потянулась за сигаретами, лежавшими на краю стола, закурила.

— Роджер, дорогой, — начала она, помолчав. — Я не привыкла ко всему этому. Я не имею в виду — как ты выглядишь. Это я понимаю. Это тяжело, но по крайней мере я заранее знала, что это будет. Даже если и не предполагала, что это будешь именно ты. Но я не могу привыкнуть к тому, что ты теперь такой… даже не знаю, важный?

— Я тоже не могу к этому привыкнуть, Дори, — он невольно подумал о телерепортерах и толпах народу, когда они возвратились на Землю, после того, как спасли русских. — Сейчас все по-другому. Видишь, сейчас я чувствую, будто несу на своих плечах… весь мир, может быть.

— Дэш говорит, что именно это ты и делаешь. Половина того, что он говорит — чушь собачья, но кажется, в этом он не соврал. Теперь ты очень важный человек, Роджер. Знаменитым ты был и раньше. Может быть, потому я и вышла за тебя замуж. Но то было… будто быть рокзвездой, понимаешь? Это было здорово, но ты мог бросить все и уйти, если тебе надоест. А сейчас ты не можешь бросить.

Она раздавила сигарету в пепельнице.

— Так или иначе, ты здесь, а в институте, наверное, уже с ума сходят.

— Это я переживу.

— Пожалуй, да, — задумчиво заметила она. — Ну, так о чем мы будем говорить?

— О Брэде, — ответил он. Он не собирался говорить этого. Слово само, помимо воли, вырвалось из искусственной гортани и слетело с перекроенных губ.

Она напряглась. Это было заметно.

— А что с Брэдом? — спросила она.

— Ты с ним спишь, вот что.

Затылок Дори тускло зарделся, и он знал, что на ее лице сейчас проступает предательская сеть жилок. Пляшущие в камине огоньки притягательно отсвечивали на темных волосах; он пристально рассматривал эти отблески, словно его ничуть не интересовало ни только что сказанное им, ни то, что ответит его жена.

— Я в самом деле не знаю, как нам быть, Роджер. Ты сердишься?

Он молча следил за пляшущими оттенками.

— В конце концов, мы уже давно об этом договорились, Роджер. У тебя были свои романы, у меня — свои. И мы договорились, что забудем об этом.

— Нельзя забыть, если это приносит боль, — он приказал глазам закрыться, и с облегчением погрузился во тьму, сосредотачиваясь на мыслях. — Раньше было по-другому.

— По какому другому? — сердито переспросила она.

— По-другому, потому что мы поговорили о них и забыли, — настойчиво повторил он. — Когда я был в Алжире, а ты не смогла вынести местный климат, это было одно. Чем ты занималась здесь в Тонке, и что я делал в Алжире, ничего не значило для нас с тобой. Когда я был на орбите…

— Я никогда ни с кем не спала, пока ты был на орбите!

— Я знаю, Дори. Очень мило с твоей стороны. Я говорю серьезно, потому что иначе это было бы просто несправедливо, а? Я хочу сказать, что мои возможности там наверху были весьма ограничены. Юлик Бронин был несколько не в моем вкусе. Но теперь все по-другому! Как будто я снова на орбите, только еще хуже. У меня нет даже Юлия! У меня не то, что нет женщины, я потерял всю свою оснастку, даже если б женщина и была.

— Я знаю, — жалобно ответила она. — И чего ты от меня хочешь?

— Хочу, чтоб ты сказала, что будешь мне верной женой! — рявкнул он.

Это перепугало ее. Он забыл, каким может быть его голос. Дори тихо заплакала.

Его руки протянулись было к ней — и опустились. Что толку?

О Господи, подумал он. Какой кошмар! Единственным утешением было то, что разговор протекал в тишине их собственного дома, втайне от других. Если бы рядом был хоть один свидетель, это было бы непереносимо. Естественно, мы — мы слышали каждое слово.

Своими медными пальцами Роджер высадил не просто предохранитель. Он закоротил целый распределительный щиток. Потребовалось двадцать минут, чтобы снова включить свет.

К счастью, у 3070-го был резервный источник питания для памяти, поэтому ферритовые матрицы не стерлись. Проводившимися в тот момент вычислениями пришлось пожертвовать, их придется прогонять заново. Автоматическая система слежения бездействовала еще долго после того, как Роджер сбежал.

Одной из первых о том, что случилось, узнала Сьюли Карпентер. Она прилегла подремать в кабинете рядом с машинным залом, дожидаясь, пока моделирование Роджера закончится. Моделирование так и не закончилось. Ее разбудил звон сигналов, извещавших о сбое в обработке информации. Яркие трубки дневного света погасли, в темноте уныло мерцали только красные аварийные лампы.

Первое, что пришло ей в голову — ее драгоценные расчеты. Она полчаса провела с программистами, в слабой надежде просмотрела распечатки того, что удалось просчитать, потом махнула рукой и бросилась в кабинет Скэньона. Там-то она и узнала, что Роджер сбежал.

К этому времени свет включили. Он зажегся, когда она мчалась вверх по пожарной лестнице, перескакивая через две ступеньки. Скэньон уже сидел на телефоне, собирая кандидатов в козлы отпущения на срочное совещание. О Роджере Сьюли узнала от Клары Блай; остальные, собиравшиеся один за одним, тоже немедля вводились в курс дела. Единственной крупной фигурой, оказавшейся в этот момент вне института, был Дон Кайман. Его разыскали дома, сидящим у телевизора. Из физиотерапии в подвале пришла Кэтлин Даути и приволокла с собой Брэда, розового и распаренного — он как раз пытался компенсировать ночь без сна часом в сауне. Фрилинг был на Меррит Айленд, но в нем особой нужды не было. Пришло еще с пяток сотрудников. Кто уныло, кто беспокойно, они расселись в кожаных креслах вокруг стола.

Скэньон уже поднял в воздух разведывательный вертолет ВВС, обшаривать окрестности института. Телекамеры вертолета скользили по автостраде, подъездным путям, стоянкам, полям, прерии, и все, что они видели, отражалось на большом телеэкране в конце кабинета. Полицию Тонки подняли по тревоге, на поиски странного существа, похожего на черта и передвигающегося со скоростью семьдесят километров в час. Дежурный сержант полиции попутно нарвался на неприятности. Он допустил серьезную ошибку, поинтересовавшись у институтского офицера службы безопасности, сколько тот выпил. Десять секунд спустя, окрыленный перспективой по гроб жизни топтать асфальт на Аляске, он уже лихорадочно вызывал по радио все патрульные машины. Полицейским было запрещено арестовывать Роджера и даже приближаться к нему. Они должны были только найти его.