Чтение онлайн

— Как надо заниматься любовью.

— Нет, — рассмеявшись, ответил Норман. — Не посмел.

— А мне посмел.

Норман задумался.

— Он, наверно, немного в тебя влюблен. Это меня успокаивает.

— Почему?

— Это доказывает, что он нормален.

— А ты в этом сомневался?

— Да. Когда я обучаю его магии, он такой странный, что мне даже страшновато. Он жадно впитывает мои слова, и в то же время я чувствую, что ему хочется вцепиться мне в горло и загрызть.

— Он тебя обожает!

— Да. Он меня обожает, как всякий пятнадцатилетний мальчишка обожает своего отца. Стало быть, ему хочется меня убить.

— А ты? Ты смотришь на него, как на своего сына?

— Есть такое дело. Я очень к нему привязался. Когда уезжаю, скучаю по нему. А когда возвращаюсь, он меня раздражает, порой просто бесит.

— Ты боишься его.

— Нет. Я боюсь за него.

— Значит, он твой сын.

Норман учил Джо классике карточных фокусов — «Waving the Kings» Гая Холлингворта. Он несколько раз выполнил фокус сам, затем объяснил технику.

— Видишь, это один из самых красивых фокусов, — сказал он. — С твоими способностями ты за три часа его освоишь.

Прошло три дня, но фокус парню так и не давался.

— Ничего не понимаю, — развел руками Норман, — ты освоил «Interlaced Vanish» Пола Харриса за час, а это ничуть не легче. Что за ступор?

Джо упрямо набычился.

Норман повторил фокус, комментируя каждое свое движение.

— Не так это трудно, — заключил он. — Карточные фокусы — это вообще довольно легко. Если что и трудно освоить в картах, так это шулерство.

— Вот чему я хочу научиться, — вдруг выпалил Джо.

Норман тут же дал ему пощечину.

— Впервые в жизни я получил пощечину, — обиделся Джо.

— А я впервые в жизни дал пощечину и не жалею об этом. Слушай, дружок, ты попросил меня быть твоим учителем, и я пошел ради тебя на то, на что никогда не соглашался, да вдобавок поселил тебя в своем доме. А ты имеешь наглость заявлять мне, что хочешь стать шулером?

— Я этого не говорил. Я просто хочу научиться шулерству.

— Зачем?

— А ты сам зачем этому учился? Ты когда-нибудь мухлевал в игре?

— Никогда.

— Вот видишь!

— Я взрослый человек. А ты мальчишка.

— Ну вот, приехали! Есть возрастной ценз, чтобы учиться шулерству?

— В плане техники — нет.

— Так ты боишься за мою нравственность? Что такое хорошо и что такое плохо — этому учат в моем возрасте, да?

— Именно. Но скажи, почему тебя так интересует шулерство?

— Ты сам дал ответ: потому что это труднее всего. Я люблю трудности.

— Освой сначала «Waving the Kings», а там посмотрим. Договорились?

Разозлившись, парень схватил карты и тут же выполнил фокус в совершенстве.

Норман покачал головой, глядя на него:

— Кто ты такой? Что творится у тебя в голове?

— Да ладно! — фыркнул Джо.

В ту же ночь, в постели, Норман рассказал обо всем Кристине. Она посмеялась:

— Ну и мальчишка!

— Не знаю, мне что-то не смешно. У него мозги набекрень!

— Брось, ему же пятнадцать лет!

— Я в пятнадцать лет никогда бы так себя не повел.

— Как ты можешь это знать?

— Да уж знаю!

— Я тебе не верю. Мы все забываем, какими ненормальными были в этом возрасте.

— Но не ты.

— Нет, я тоже.

— Ты жила с ненормальными, это другое дело.

— Я жила в общине хиппи, где все были сумасшедшие, и в девять, в двенадцать лет я была разумнее их. Но в пятнадцать я была еще какая сумасшедшая!

— Расскажи.

— В пятнадцать лет я почти ничего не ела. Была чуть ли не анорексичкой.

И вот однажды я гуляла с матерью. На лугу росли грибы, она показала их мне и сказала: «Это сатанинские грибы». Я спросила, съедобны ли они, мать ответила: «Нет, они ядовитые». Она не успела еще договорить, как мне захотелось их съесть, так захотелось, что я ни о чем другом думать не могла. Тайком я вернулась на то место, где росли грибы, и съела их все до единого. Мне их отчаянно хотелось. Мне было худо всю ночь, рвало, пришлось везти меня в больницу.

— Ты хотела покончить с собой?

— Ничего подобного. То же самое я сказала матери, которая, вполне логично, спросила меня: «Ты же ничего не желаешь есть, почему тебя вдруг потянуло на ядовитые грибы?» Я могла ответить ей только одно: что мне их отчаянно хотелось.

— А сегодня у тебя есть другое объяснение?

— Нет. Только то, что в пятнадцать лет все мы сумасшедшие.

Быть величайшим в мире магом и жить в Рино — это так же нелепо, как быть папой римским и жить в Турине: в том государстве, но не в том городе.

Когда Нормана спрашивали, почему он не живет в Лас-Вегасе, он прибегал к следующей метафоре:

— Добрые люди верят, что Ватикан — столица католичества. Но это лишь прикрытие. В действительности Ватикан — сборный пункт христианских сект, мистических все как одна. То же и Лас-Вегас: туристы со всего мира едут туда, чтобы увидеть столицу игры и приобщиться к тому, что они считают местной спецификой. На самом же деле Лас-Вегас — самая гигантская в мире штаб-квартира древнейшего из тайных обществ — магии.