Чтение онлайн

– Каким образом?

– О «дорожных мстителях» не слышал?

– Нет.

– У него бандиты убили сестру, и он решил мстить. Собрал бригаду из шоферов, пострадавших от грабителей и убийц, и теперь колесит по дорогам отечества, «мочит» этих скотов без суда и следствия. И совесть его чиста.

Ираклий задумчиво подергал себя за нос.

– Я его понимаю, хотя сам придерживаюсь другой точки зрения. Злобных и трусливых, агрессивных людей, садистов и убийц убивать нельзя, так как их ущербные души слишком рано обретают свободу и возвращаются в мир, чтобы овладеть новыми жертвами.

– Ты веришь в теорию реинкарнации? В устах бывшего полковника это звучит несколько… м-м, необычно.

– Вера – лишь одна из ступеней Лестницы Иакова, – засмеялся Ираклий, – причем самая первая. Всего же ступеней семь. Человек, поднявшийся по всем семи, становится воплощением бога. Но начинать надо с первой, с Веры.

– В бога?

– В человека.

– Я читал, – кивнул Крутов, – но как-то не задумывался над практическим воплощением Лестницы. Семь ступеней – это Вера, Надежда, Любовь, Чистота, кажется, и… э-э… Смирение…

– Благодать и Слава. По сути, Лестница Иакова – это лестница самосовершенствования и самореализации человека. Но вряд ли последние две ступени одолимы человеком, даже адептом духовного Пути. Даже магистром Ордена чести. – Ираклий подмигнул Егору, подшучивая над собой.

Крутов хотел расспросить его о каноническом смысле Лестницы Иакова, однако в это время загремели запоры на двери камеры и тюремщик возвестил:

– Собирайсь на ужин!

Возникла небольшая заминка. Обычно первыми из камеры выходили уголовники, привыкшие считать себя «тюремной элитой», но на сей раз все четверо сначала посмотрели на Егора и его собеседника, как бы признавая их первенство – сработал закон силы, – и лишь потом, увидев, что они не торопятся, зашевелились, воспрянули духом и важно прошествовали к выходу. Крутов встретил иронический взгляд Ираклия, подмигнул ему, и они вышли следом.

Столовая в местном СИЗО была небольшая, всего на двадцать человек, поэтому уединиться было негде, стол здесь был один, и беседовать не хотелось. Лишь поужинав: овсяная каша, хлеб, чай, – и дойдя до камеры, бывшие полковники заговорили, и Ираклий наконец рассказал Крутову историю создания Ордена чести и объяснил его цели.

Егор узнал, что кавалером Ордена может стать каждый человек, добровольно подчиняющийся правилам и дисциплине Ордена, соблюдающий его иерархию и этику вне зависимости от положения, которое он занимает в обществе. Главным же условием продвижения кавалера по иерархической лестнице Ордена было соблюдение «принципа мушкетеров»: один за всех – все за одного! А также признание постулата: честь служения Ордену – выше любых должностей!

– Ну, хорошо, звучит красиво, – сказал Крутов. – Однако каждый понимает слово «честь» по-своему. Какой смысл вкладываете в него вы?

– Толкование смысла этого слова может быть только одно, – возразил Ираклий. – Честь означает гармоническое соединение нравственного, разумного и волевого начал – это я цитирую Кодекс кавалеров Ордена, – следование пути, определенного этическими нормами человеческого опыта. С честью несовместимы проявления трусости, малодушия, слабоволия, лживости, алчности, моральной распущенности, унижения одного человека другим. Или ты не согласен?

– Согласен, – вздохнул Егор, вспоминая историю своих отношений с Елизаветой, – только где вы отыщете таких идеальных кавалеров? Существуют ли они в природе вообще?

– Существуют, – кивнул оставшийся серьезным Ираклий, – один из них перед тобой. – Веселая искра в глазах говорившего явно относилась к реакции Егора. – Среди кавалеров Ордена немало офицеров, как действующих, так и в отставке, бывших военнослужащих, в том числе афганцев и ребят, воевавших в Чечне, Абхазии, Молдове, но есть и ученые, писатели, актеры и даже политики.

Крутов скептически поджал губы.

– Политика – дело грязное. Неужели в ваших рядах наблюдаются честные политики?

– По большому счету ты прав. Еще Конфуций сказал: честные речи и любезный вид редко сочетаются в людях. И все же среди кавалеров Ордена чести есть и политики.

– Кто же, если не секрет?

– Моисеев Сергей Евгеньевич, например, Лебедев Александр Иванович, ряд политиков помоложе.

– Ну, хорошо, допустим. Но я так и не разобрался, каких целей добивается ваш Орден, чем занимается.

– Высшая цель Ордена – влияние на судьбу страны, на выбор стратегии развития. Если хочешь – споспешествование росту духовного потенциала народа.

– Ни больше ни меньше, – с иронией поднял бровь Крутов. – Сам-то ты веришь в достижение столь значимых целей? К слову, как ты представляешь себе «споспешествование росту духовного потенциала»?

– Выход один, – Ираклий вдруг погрустнел, – создание воспитательно-этических систем. Этот путь очень долог и труден, но он единственно правильный. И мы – в самом начале пути. Мы создаем детские сады, гимназии, школы, клубы по интересам, спортивные базы, работаем с правоохранительными органами, военкоматами и армией, отдача слабая, но она есть.

Крутов сделал вид, что переваривает информацию. Впечатление, сложившееся у него от всей беседы с Ираклием Кирилловичем, что Орден чести – лишь «крыша» какой-то «новомасонской ложи», укрепилось окончательно. Уж больно эрудированным был этот бывший полковник, ставший магистром районного Ордена, слишком свободно он оперировал понятиями психологического программирования и чересчур профессионально владел рукопашным боем. Вслух же Егор сказал:

– Как ты думаешь, спать можно спокойно или лучше по очереди подежурить?

Ираклий оглянулся на примолкшую в углу четверку уголовников, подумал и решил:

– Лучше подежурить.

Дубневич позвонил в семь утра, когда Мстислав Калинович принимал душ в своей роскошной ванне с гидромассажем. Ванна была под стать роскошной шестикомнатной квартире, расположенной на Новой Басманной, напротив церкви святых Петра и Павла, но Мстислав Калинович Джехангир, официально – владелец мощного рекламного агентства «Премьер-WW», жил в ней один. Менее известно было другое занятие Джехангира – патронаж российских спортивных баз, в том числе – школ восточных и славянских единоборств. И совсем неизвестной, причем не только широкой общественности, но и спецслужбам, оставалась миссия Мстислава Калиновича на поприще создания и руководства Российским легионом, а также его деятельность в качестве начальника службы безопасности секретного третьего отделения ФУМБЭП – Федерального управления медикобиологических и экстремальных проблем. Когда-то и сам Джехангир занимался боевыми искусствами, завоевал звание мэйдзина – мастера, достигшего совершенства, стал победителем двух финальных боев без правил, создал свою школу в Брянске и три года учил детей и юношей искусству кунгфу (тогда это называлось «карате»). Однако в начале девяностых годов на него вышли наниматели РВС, предложили применить его знания и опыт несколько в иной области, и Мстислав Калинович согласился. Через семь лет он стал генералом и командующим Российским легионом, о создании которого не знал даже президент страны.