Чтение онлайн

Мои вчерашние предположения относительно материалов операции «Фантом» оправдались лишь частично. В основном это были рапорты неких неизвестных мне лиц, просматривавших многочисленные видеозаписи камер наблюдения по Нижнему Новгороду и области. Это были стандартные рапорты, в которых не было ничего интересного. Те из них, в которых обнаруживалось исчезновения людей, были кем-то, видимо шефом, добросовестно помечены оранжевым маркером. Однако я решил, что пропускать нельзя ничего и стал добросовестно штудировать каждый документ. Папка содержала в себе двести двадцать один документ, и когда я, закрыв ее, посмотрел на часы, было уже три часа дня. «Однако!» — подумалось мне, и я покосился на еще три такие же папки, громоздящиеся в ожидании своей очереди на краю стола. Ни за что не успеть, отчаялся я и, чтобы убыстрить работу, стал теперь читать только помеченные рапорты, справедливо рассудив, что при дефиците времени не надо делать лишнюю работу.

К восьми вечера я решил, что пора закругляться и, откинувшись на спинку доисторического, нервно скрипнувшего подо мной стула, сладко потянулся. Оставалась одна, самая тонкая папка, которую можно просмотреть и завтра утром. Получалось, что шеф ничего не выдумал и не приукрасил. Все выглядело достаточно убедительно и, было подкреплено соответствующими документами. В том числе и «Нижегородским меморандумом», который был подшит в третьей папке. Это был достаточно объемный документ. Текст его больше напоминал план борьбы с инопланетным нашествием, чем рабочее произведение нашей конторы. В основном он сводился к тому, что мне уже было известно со слов Данилова. Но была в меморандуме и некоторая другая информация, о которой шеф не сказал, ни слова.

Например, здесь было предложение о прослушке и записи разговоров невидимок с большого расстояния. По моему мнению, это могло бы дать много полезной информации. Однако его исполнение по неизвестной причине было отложено самим же Даниловым на неопределенный срок.

Другое предложение шефа сводилось к опросу случайных лиц, которые оказывались поблизости от беседующих между собой невидимок и, как предполагалось, могли слышать, хотя бы часть их разговора. Это были официанты в ресторане, кассиры в магазинах, таксисты и просто случайные прохожие. Здесь же была ссылка на лист дела двести пять. Заглянув в конец папки на указанном листе, я нашел справку и несколько подколотых к ней рапортов. В справке, составленной самим генералом, говорилось, что все опрошенные лица не имели ни малейшего понятия, о том, что от них хотели. Они не только не слышали никаких разговоров, но и не заметили людей, о которых их спрашивали. Апофеозом оперативного абсурда стало объяснение таксиста, отвозившего осенью прошлого года Завгороднева и одного из московских невидимок в аэропорт «Стригино». Пожилой водитель, бывший военный летчик, кстати, подрабатывающий частным извозом, долго смеялся над опрашивавшим его молодым оперативником, а потом сказал, что в его машине никого не было, а из центра в аэропорт решил поехать в надежде подцепить клиента с Сочинского рейса. После этого все попытки опросов были срочно прекращены. Объяснения этому феномену найдено не было. Данилов выдвинул версию гипнотического воздействия невидимок на людей, но и она не объясняла все. Некоторые из опрашиваемых лишь мимолетно проходили мимо невидимок и не могли быть подвергнуты гипнозу.

Московская аналитическая группа не выдала ни одной разумной версии произошедшего. Так же впрочем, как и не разумной. Только психолог, профессор МГУ Ким Чер Тю, за ужином в корейском ресторане, между салатом из древесных грибов и порцией подпольно, по спецзаказу, приготовленной собачатины (Данилов, в оперативных целях, закрыв на это глаза, довольствовался рубленой говядиной с баклажанами) высказал шефу в частном порядке свое мнение. Профессор Чер, предполагал, что биополе, оно же аура, невидимок, возможно, каким-то, неизвестным пока образом, влияет на окружающих людей. Одновременно не позволяя видеть и слышать то, что им видеть и слышать не полагалось. В итоге Данилов, как непосредственный куратор «Фантома» в целом и программы реализации «Нижегородского меморандума» в частности своей властью вообще приостановил всякую разработку невидимок. Это случилось за месяц до нашего с ним вчерашнего разговора.

«Значит, за этот месяц что-то произошло», — подумал я. А может быть, и нет. Может быть, Данилов просто закончил мою проверку и решился-таки использовать. Если так обстоят дела, а, похоже, что именно так они и обстоят, то я его так сказать «последний довод королей». Был такой фильм лет тридцать назад. Про ядерную, или как любит выражаться мой старый знакомый адвокат Сашин, ядрёную войну. Личность, кстати говоря прелюбопытная. Мне вспомнилось, как пару лет назад я был у него в офисе, располагающемся в старинном купеческом доме под номером сто на улице Ильинской. Там, за рюмкой чая по случаю дня адвокатуры, он хвастался мне, что по своему желанию может влиять на погоду. Присутствующие, в том числе и я, тогда это приняли за шутку. Теперь же, в свете последних событий, все казалось возможным и ничего не стоило сбрасывать со счетов. Надо не забыть проверить Сашина, его сотрудников, да и, чем черт не шутит, сам офис на предмет невидимости.

Как бы то ни было, мне следует быть очень осторожным. По-видимому, каких-либо других способов сдвинуть дело по разработке невидимок с мертвой точки, у нашей конторы нет. И, конечно же, я знал, что в обычаях всех спецслужб мира жертвовать рядовыми сотрудниками ради достижения своих, пусть даже призрачных целей. В этом отношении я не питал никаких иллюзий. В том числе и в отношении шефа. Если понадобится, он бросит меня в самое пекло со всеми вытекающими для бросаемого последствиями.

Пора было идти домой. Я сложил папки в сейф, запер кабинет, сдал его на охрану и, спустившись в прохладный и полутемный холл управления, вышел на освещенную, все еще стоящим довольно высоко солнцем улицу.

Проснулся я от того, что меня кто-то настойчиво звал по имени.

— Сергей Михайлович, — чужой, незнакомый голос звучал мягко, но настойчиво, — вы слышите меня? — Проснитесь. Мне необходимо поговорить с вами.

Спать хотелось ужасно, но я сделал над собой усилие и открыл глаза. Было еще темно. Или уже темно? Совершенно невозможно было понять, какое сейчас время суток и, тем более час. Я огляделся и увидел, что нахожусь в незнакомом помещении, точнее в саду. Причем, похоже, что в зимнем. Сквозь полумрак угадывались очертания оконных рам и экзотической для наших северных широт финиковой пальмы. Поскольку я твердо помнил, что спать лег дома, то решил, что сплю. Даже пошарил в темноте по кровати, в надежде отыскать Алену. Однако ее не было.

— Не надо беспокоиться, Сергей Михайлович, вы у меня дома. В гостях, так сказать. Вы не спите, точнее не совсем спите. Я взял на себя смелость пригласить вас, поскольку на меня возложена обязанность побеседовать с вами на довольно щекотливую тему. И кое — что посоветовать.

Голос исходил вроде как отовсюду, хотя в самом темном углу помещения маячила человеческая фигура, сидящая на чем-то вроде кресла.

Я решил, что точно сплю и закрыл глаза.

— Вы, если я не ошибаюсь, Сергей Михайлович Муромцев Сотрудник Нижегородского УФСБ, — так же мягко продолжил голос. — Позвольте и мне представиться. Вы можете называть меня Владимиром. Фамилия, если интересно — Юсупов. Не слышали? Был такой знатный дворянский род — князей Юсуповых. Я из этого рода. Так сказать потомок. В некотором смысле конечно.

— Какой странный сон, — вслух произнес я.

Голос мой прозвучал глухо, и как-то со стороны, что окончательно убедило меня в нереальности происходящего. К своим странным снам я давно привык.

— Это не сон, — фигура шевельнулась и подплыла немного ближе ко мне. Теперь стало видно, что это мужчина, но фигура продолжала оставаться все такой же расплывчатой. Удивительно, но, несмотря на закрытые глаза, я почему — то продолжал видеть все, что происходило вокруг меня. Чего только во сне не бывает!

— Ну конечно, — с готовностью согласился я. — Вы князь Юсупов, а я Петр первый. Почему бы нам не поговорить?

— Хорошо, — согласилась фигура. — Пусть будет сон. Так даже лучше. Итак, продолжим. Несколько дней назад вы по своей службе получили некую, совершенно секретную информацию, а вместе с ней и задание. Задание на ваш взгляд весьма и весьма странное. Я верно излагаю?

Мне стало смешно. Видимо все же похода к психотерапевту, а то и к психиатру не избежать. Кажется, у Алены есть знакомый. Сначала вчерашнее чудовище, а теперь вот это. Хотя при всем многообразии сюжетов моих снов, вербовали меня во сне впервые. Как впрочем, и наяву. Однако служебный долг даже ночью не позволил мне ответить на вопрос странного незнакомца, и я промолчал.