Чтение онлайн

– Работа такая.- Чекист вздохнул, достал из шкафа папку, положил в неё бумагу, затем порылся в столе, нашёл там коробку леденцов и протянул её сознательной октябрятке.- Иди гуляй,- сказал он.- Советская власть разберётся.

Закинув в рот конфету и размахивая портфелем с наклейками котиков, малышка убежала.

– У тебя о чём сигнал?- спросил чекист следующую девочку, школьницу постарше, которая протягивала ему листок, исписанный чётким почерком.

– Моя мама, учительница, на уроке истории критиковала действия командарма Тухачевского в войне с белополяками.

Перекуров вначале досадливо поморщился, но, перевернув лист бумаги и глянув на подпись посетительницы, заинтересованно хмыкнул. Эта фамилия встречалась ему в ГПУ-шном списке местной номенклатуры.

– Кто у тебя папа?- спросил он, просмотрев содержание.

– Секретарь райкома,- гордо вскинул голову, сообщила школьница.- Он меня учит всегда быть бдительной и выявлять скрытых врагов Советской власти.

– Да, да, конечно.- Перекуров понял, что не ошибся.- Папа наш человек, советский,- кивнул он.- А мама, похоже, из бывших?

– Она полна буржуазных предрассудков и я с ней постоянно ссорюсь,- возмущённо фыркнула школьница.- Недавно у нас проходила агитационная компания "Долой стыд!" так она запретила мне идти голой по городу вместе с другими активистками женского движения - сказала, что это "неприлично"!

– Понятно. Спасибо за бдительность и доверие к Советской власти.- Перекуров положил сигнал в другую папку. Учительница его не интересовала, но заполучить материал на секретаря райкома было совсем неплохо.- Следующий!- крикнул он.

* * *

Когда Перекуров уже заканчивал сортировать поступившие к нему от школьников сигналы, в кабинет постучали, и, после отклика "Войдите!", в дверях обозначился заспанный изобретатель.

– Ох, тысяча извинений, Пётр Матвеич, я вчера так утомился и переволновался, что всё на свете проспал. Уже были какие-нибудь проявления глубинных чувств?

Чекист кивнул.

– Какие, у кого?- Заврыкин от нетерпения чуть ли не подпрыгивал.- Ну, не томите же!

– Пионеры проявили активность,- неопределённо ответил чекист.

– Я же говорил!- обрадованно воскликнул изобретатель.- Дети к моим резонаторным волнам намного чувствительнее взрослых! Наверное, они принесли рационализаторские предложения в местный клуб юных техников?

Перекуров молча подтолкнул к нему папку с сигналами.

Изобретатель принялся читать донесения бдительных пионеров и октябрят, время от времени изумлённо хмыкая и бормоча про себя:- Удивительное дело ... Ну надо же ... Хотя ... Молодое поколение всегда занимает активную жизненную позицию ...

– Входят строем пионеры, у кого в руках журнал, у кого написанный вручную обстоятельный сигнал,- процитировал Перекуров стишок его времени.- А вот и взрослые подтянулись,- добавил он, наблюдая в окно как у приёмной местного ГПУ понемногу собирается толпа, и уже понимая, куда её перенаправит дежурный офицер.- Викентий Авксентьевич, погуляйте пока, я буду занят, и, похоже, до вечера.- попросил он, глядя, как толпа возле приёмной становится больше и больше.

– Да, да, конечно,- скомканно ответил изобретатель, возвращая папку на стол.

Толпа граждан двинулась в сторону крыла здания, где находился кабинет столичного гостя.

– "Мы сегодня ругаем товарища Сталина. И всё-таки я хочу спросить: кто же написал четыре миллиона доносов?"- пробормотал Перекуров фразу, которую любил приводить их институтский лектор по истории КПСС.

В дверь постучали.

– Что у вас, товарищи?- выйдя на порог, осведомился он у женщины боевого вида, стоявшей впереди всех.

– Это вы столичный чекист?- требовательно спросила та.

– Я,- кивнул Перекуров.

Считаю своим долгом сообщить, что мой сосед по коммунальной квартире Васька Сукин, когда напьётся, выражается матерными словами в адрес Советской власти. Прошу обеззаразить общественную среду от означенного хулигана, поскольку его аморальное поведение оказывает разлагающее влияние.

Женщина протянула бумагу чекисту и добавила:

– А жилплощадь его пусть на нас перепишут. Мы пять лет в очереди на улучшение стоим.

– Хорошо, гражданка, разберёмся,- ответил Перекуров, принимая заявление.- Выстройтесь в очередь и заходите по одному,- велел он остальным.

Толпа послушно преобразовалась.

– Так, кто вы, и что у вас?- спросил он следующую посетительницу.

– Артистка местного театра,- с достоинством ответила высокая дама, чем-то напомнившая бывшему российскому полковнику популярную в его прежнем мире артистку, дочь известного кинорежиссёра.- Считаю своим долгом сообщить об антиобщественном поведении нашего художественного руководителя, который во время героического освобождения Красной армией территории Польши от капиталистов и помещиков вёл примиренческую пацифистскую агитацию. Этот национал-предатель в маске и наймит западных империалистов использовал высокое звание работника советской культуры для внушения нашему народу чуждых ему убеждений.- Она протянула чекисту листок.

– Хорошо, разберёмся.- уже несколько утомлённо сказал чекист.- Следующий!

До позднего вечера Перекуров принимал заявления. Заврыкин ещё разок заглянул в его кабинет, бросил взгляд на громадную кучу бумажек на письменном столе, виновато кашлянул и скрылся обратно.

* * *

Сознательные граждане городка, в которых пробудились глубинные чувства, шли в приёмную ГПУ три дня, потом их поток иссяк.

Несколько заявлений пришло из близлежащей деревни - видимо, излучение Заврыкина дошло и туда, превысив теоретически рассчитанный порог дальности его воздействия. Все деревенские сигналы были, впрочем, довольно однотипными. На грубой бумаге школьным почерком было накарябано, как правило, что-то вроде "... единоличник Мишка Косой третью корову завёл ... а евойная Верка не пошла на праздник солидарности трудящихся, она смеялась и говорила, что себе скоро шолковой отрез купит ...".