Чечако в пустыне
Шрифт:
– Как ты все рассчитал! – сказал Стас. – Я бы не смог.
– У тебя нет нужды заставлять свой оригинал действовать по-человечески.
– Как я ее узнаю?
– Она сама тебя узнает.
– И все-таки?
– Твое сердце тебе подскажет.
– Твое ведь не подсказало?
– Оно не могло подсказать. Оно почти синтетическое. Зато я функционирую надежнее тебя. Как почка? Побаливает?
– Чуть-чуть.
– Трансплантация займет три дня.
– У меня нет этих трех дней.
– Я тебя заменю. Я в ближайшую неделю свободен.
Стас накинул куртку.
– Нет, – Станислав подошел к нему, – возьми мою.
– Ты боишься, что она меня не узнает?
– Ей приятнее будет увидеть меня… то есть тебя в старой куртке.
– Ну и знаток женского сердца!
Стас открыл дверь в коридор. И остановился.
– Слушай, а что я ей скажу?
– Извинись, что был занят… ну, скажи что-нибудь. Можешь даже разочаровать ее в нас. Только не обижай.
– Жалеешь?
– Иди-иди. Я бы на твоем месте не колебался.
– Регина?
– Да-да, Регина. У нее светлые волосы, прямые светлые…
Стас пошел к лифту.
Станислав сел в кресло, рассеянно вытащил из пачки сигарету. Посмотрел на нее, словно не мог сообразить, что делать с этой штукой, потом сунул сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. Закашлялся и расплющил сигарету в пепельнице.
– Берегите составные части, – пробурчал он чьим-то чужим голосом. – Они вам дадены не для баловства.
Он посмотрел на часы.
Стас уже у входа в зоопарк.
Станислав снова поднялся, подошел к окну и, упершись лбом в стекло, смотрел вниз и направо, в темную зелень парковой зоны. Словно мог разглядеть кого-то за три километра. Ничего он, конечно, не увидел. Вернулся к столу, раскурил еще одну сигарету и затянулся. А когда откашлялся – затянулся еще раз.