Чайка
Шрифт:
Омеро, как-то затравленно зыркнула на монаршего, и поджала губы.
Я поняла, что она не хочет отвечать, но игнорировать самого Короля нельзя. У княжны забегали глазки, но она по-прежнему молчала, видимо выбирая линию поведения. Потом всхлипнула, взяла в руки платочек и фальшиво начала причитать.
А вот от того, что она там причитала, у меня глаза на лоб полезли.
В общем, весь красочный и витиеватый рассказ, хорошенько приправленный всхлипами и слезами, сводился к тому, что ее возлюбленный принц Александр Раварта ее бросил. И бросил никак ни будь, а из-за другой женщины, в которую он влюблен. При этих словах Тео как-то уж слишком часто стал на меня поглядывать, что мне стало совсем уж не по себе.
Дальнейшие стенания княжны о том, как и когда она будет кончать жизнь самоубийством король, Слава Богам, прервал. Позвал придворного и приказал проводить госпожу Омеро в ее комнату, а заодно вызвать для нее королевского лекаря, что бы тот позаботился о бедняжке и прописал всякие успокаивающие ванны с лавандой, морские прогулки, может санаторий и все что нужно даме для сохранения душевного равновесия в столь сложной жизненной ситуации. За счет государственной казны разумеется.
Княжна просияла, но потом вспомнила, что она в печали и удалилась, промокая платком уголки глаз.
– Ммм…дас,- изрек король и почесал свою бородку, - Алекс не перестает меня удивлять.
– Мне казалось, Вы как брат должны знать его отлично. Неужели и для вас он загадка, - вырвалось у меня.
Теодор смерил меня хитрым взглядом и ухмыльнулся.
– Ну, вы же знаете, моя дорогая Джаянна, что Алекс мне не родной брат.
Я кивнула, а он продолжил:
– Александр, с тех пор, как появился во дворце и по сей день остается для меня неким ребусом. Видите ли, он очень противоречив, наверное, в этом его загадка. Причем противоречив для самого себя. Вот кто бы мог подумать, что, являясь сыном короля, он всего добился сам.
Нас, монарших отпрысков с детства учат, что у нас уже все есть. Не для того, что бы избаловать, а что бы мы с самого начала знали, что нам придется хранить, защищать и преумножать.
Александр воспитывался также, хоть и не был кронпринцем. И если бы не его решение, которое немало удивило меня, то мы бы правили страной вместе.
Но он, как принц, не претендующий на трон, пошел в королевскую морскую академию, учиться наравне со всеми, отказавшись при этом разделить со мной, так сказать, бремя власти.
В то время пока учился, он совершил немало благих дел для короны, да и был действительно самым умелым и толковым моряком. По окончании академии в первых же рейдах смог задержать немало пиратских шхун с контрабандой.
В 28 лет участвовал в битве при Вилано уже в звании капитана первого ранга. За успешную военную карьеру и заслуги перед короной Александр и получил звание контр-адмирала, командующего королевской эскадрой. Конечно, все это было благодаря его выдающимся способностям демона моря. Но так же и его нраву, выдержке, силе характера и одержимостью морским делом.
– Про кого ты так лестно рассказываешь? Не про меня ли?
Я обернулась чисто автоматически, или слепо следуя на источник гипнотически-чарующего голоса – не знаю. Но уже через секунду я попала в плен черных, смеющихся глаз.
В арке при входе в беседку стоял Раварта и излучал, кажется, вселенское счастье.
Широко и белозубо улыбаясь, от чего меня тут же кинуло в жар, а сердце застучало уже где-то в висках, он прошел и сел за стол рядом со мной.
Я вообще только несколько раз видела у адмирала такую искреннюю обезоруживающую улыбку. И это меня волновало и озадачивало.
«Чего это он весь блестит, как начищенный динар?»
Видимо, подумав о том же, Тео произнес вслух мой мысленно заданный вопрос.
– Я …. Хм, - хмыкнул Раварта и луково посмотрел на меня, - У меня просто хорошее настроение.
– И как же зовут эту прелестницу?
– с ехидством пропел Теодор.
– О, у нее самое прекрасное имя на свете! – не стал отмахиваться от намеков короля адмирал. А только подтвердил их.
Я была в шоке. Я никогда не видела Александра с такой стороны. Он вел себя как подросток, как шаловливый мальчишка. И про кого он, черт возьми, говорит?
В один миг во мне смешались воедино самые разнообразные чувства, обескуражившие меня своей пестротой и неотвратимостью.
Ну и, стоило признаться в этом хотя бы себе, присутствовали нотки ревности и мелочной обиды. Мол, я уже вся извелась из-за него и никак не могу отвлечься от мыслей о нем, с огромным трудом заставляю себя отводить взгляд от великолепно вылепленного торса, не следить за изгибами мышц и, самое главное, не цепляться за пряжку ремня и не срываться еще ниже…
А он!!! Он…. О ком он все-таки говорит?
Тем временем, Раварта на разные лады расписывал королю какая восхитительная и распрекрасная эта причина его хорошего настроения. Теодор совсем не солидно хихикал в кулак, а меня они попросту не замечали.
И я начала не на шутку психовать.
Головная боль стала уж вовсе не выносимой, когда этот кобель!!!... Простите, Раварта сказал, что почти всю ночь они провели вместе…
Я решительно открыла рот, что бы поблагодарить за завтрак и удалится, но меня опередил мужчина в военной форме, которой быстрым чеканным шагом вошел в беседку.
Позже выясниться, что это начальник патруля – господин Хрут. Но это уже не будет иметь никакого значения.
– Ваше Величество, - начал доклад Хрут, - пираты, задержанные накануне, осуждены верховным городским судом и приговорены к смерти. Сейчас они в Виргинии.
Я поежилась, пока еще не осознавая смысл сказанного, но услышав одно очень страшное название.
Виргиния - крепость в предместье Ирита, западном его районе, а также это было еще и место заключения преступников. Тюрьма - самая страшная и жестокая своими нравами и внешним видом.