Чайка
Шрифт:
Я вложил саблю обратно в ножны, и подошел ближе:
– Да, - ухмыльнулся я, чувствуя не дружественную обстановку.
– А не боишься, что она тебе потом хозяйство укоротит? – гоготнул Плут.
– Боюсь, - честно признался я.
После этой фразы все тихо заржали. Все кроме Воеводы.
– Развяжите его, - кивнул я на Ленни, печально смотрящего на меня, и пошел к первому помощнику, - Что случилось?
– Я не должен вмешиваться, но знаешь, она мне дорога…очень.… И в этот раз она чуть не умерла…
– Как? Почему? – я не дал ему договорить от нахлынувших эмоций.
– От боли. Она так тосковала по тебе. Я думал, она сама вырвет себе сердце и разобьет его на куски об палубу брига, - Воевода помолчал немного, глядя на меня, ошарашенного сказанным, - Я до сих пор, не уверен, осталось ли ее сердце на месте и в целостности.
– В общем, глухо! – к нам подошел Яго, - Мы уже все проверили, чтоб их…. Без шансов!
– Гарпун им в печень!!! – выругался Руди, подошедший следом, - Нам не вытащить ее оттуда. Только не сейчас… Может, когда повезут на рынок? Нападем…
– У меня есть предложение, - перебил я Руди и начал рассказывать свой запасной план, - Я ее куплю.
– Как….как, - начал заикаться Плут, - Как рабыню?
– Я не только контр-адмирал эскадры патрульных кораблей королевского флота.
На этих словах у всех кроме Воеводы отвисла челюсть. Яго даже сделал два шага назад, чтобы убежать еще что.
– Я еще и принц Торгрима. А еще брат Короля, - добил я присутствующих пиратов.
– А…ааа…ааа… - челюсть Руди так и не вернулась на место, после того, как упала.
– Позвольте представиться, господа, - продолжал я, - Его королевское высочество, принц Торгрима, Александр Альв Раварта!
– Сожри меня осьминог!
– Чтоб мне попасть в пасть к морскому дьяволу, вот это новость!
– Тысяча горбатых моллюсков!
Когда все пираты высказали свои эмоции, я выложил свой план. Закончив, в воздухе повисла долгая пауза. И вот в этой хрустальной предрассветной тишине Плут все же сказал вслух то, чего я пусть не самым сильным образом, но боялся.
– Ну, тогда она тебе точно яйца отрежет, - серьезно сказал пират, и с сожалением взглянул на меня.
Сглотнув, я со вздохом позволил себе понадеяться:
– Думаю, я успею ей все объяснить.
*****
Пиратов я под покровом ночи отправил на «Гарбий», дав им в провожатых Ленни. Так как они здесь рабы, да еще и беглые. Светиться им было нельзя. А сам пошел в лавку, чтобы приобрести нужные мне вещи.
Мне нужно было скрыть лицо не только потому, что тут так принято, но и что бы Джаянна не узнала меня. Иначе мой план был под ударом.
Покупать, даже за очень большие деньги, рабов для освобождения было запрещено. То есть родственники, знакомые, да кто угодно имеющие хоть какое-то отношение к рабу, минимум выдворялись с острова. А максимум могли быть убиты.
Надев королевское кольцо, золотое с гербом и печатью нашего рода и скрыв лицо под капюшоном, я отправился в «дом порхающих».
Я понимал, через что придется пройти Джае, но других вариантов у меня не было, а время играло против нас. Если бы ее купили, то вызволить было бы гораздо сложнее. Тем более никто не знает, кто именно оказался бы ее хозяином, и что и как скоро он захотел бы сделать с ней.
От одной этой мысли зверь внутри ревел, рвался с цепей, сходил с ума!!! И одним богам известно, сколько мне понадобилось сил, чтобы не выдать себя, когда я зашел в «дом». Когда увидел, как на нее в этом пошлом наряде смотрят двое других покупателей.
Я успел сделать все правильно, дать понять работорговцу, кто я, сунуть ему денег для надежности, перед тем как пулей выскочить за дверь, потому что потерял голову от одного ее запаха. И сразу же потерял контроль над зверем.
Еще чуть-чуть.… Еще мгновение.… И демон был бы на свободе.
И еще больших усилий стоило смотреть на нее там, на арене. Хотелось схватить ее в охапку и унести подальше, спрятать от всех глаз, смотрящих на нее. Хотелось закрыть ее собой и рвать любого, кто только посмеет попробовать подойти.
Зверь внутри рычал, метался, бился, лишенный возможности забрать свое. Сдерживаемый мной, он выл, желая получить только одно – ее.
Как проходили торги, я помню плохо. Все покрыто кровавым маревом. И только когда она оказалась у меня в руках, а экипаж на полном ходу въезжал в порт, я очнулся, и понял – все закончилось, все позади.
*****
Сейчас она спит. Уже все в порядке. Джая лежит в моей кровати в капитанской каюте, и ей ничто, и никто не угрожает. «Гарбий» плавно качается на волнах, а я сижу рядом с ней и просто смотрю, изучая каждую черточку, впитывая ее аромат, навсегда запоминая ее образ.
С тихим стоном она поворачивается и вдруг широко распахивает глаза. Смотрит на меня, но, явно не узнавая спросонья, трет лицо, снова и снова всматриваясь в моё. Синь ее взгляда настолько глубока, что, кажется, будто смотришь на дно океана.
– Все в порядке, Джая. Это я. Все хорошо, ты в безопасности.
Я, протягивая к ее щеке руку, останавливаюсь, так и не коснувшись. И она сама подается вперед и трется щекой о мою ладонь. Напряжение уходит с ее плеч, пиратка блаженно прикрывает глаза, вдыхая мой запах. Влажные, мягкие губы нежно касаются огрубевших за последние полгода пальцев, и я больше не могу сдерживаться.
В одно движение оказываюсь рядом с ней, хватая за талию, рывком придвигаю пиратку ближе, и с нескрываемым рыком впиваюсь в ее губы.