Часы
Шрифт:
А ребята спят еще. Храп веселый по спальне идет… Еще не совсем светло.
— Вставай, — говорит Федор Иваныч. — Так, — говорит. — Вставай, дело есть.
Проснулся Петька, голову поднял:
— Чего?
Говорит Федор Иваныч:
— Пришли за тобой из милиции.
Упала Петькина голова на подушку. Охнул Петька.
— Пришли, — говорит Федор Иваныч, — за тобой из милиции, по какому делу — неизвестно… Так… Вставай, одевайся.
Стал Петька одеваться. Руки у Петьки дрожат. Ноги дрожат. Ноги в штанины не попадают. Нехорошо Петьке.
“Зачем, — думает, — из милиции пришли?.. Неладное что-то”.
Оделся Петька, пошел за Федором Иванычем.
Приходит и видит: сидит в конторе милиционер. Пожилой. Усатый. С папкой под мышкой.
Встал милиционер и спрашивает:
— Этот?
— Этот, — отвечает Федор Иваныч.
— Ну, так разрешите забрать его, — говорит милиционер. — Идем, гражданин.
Пошли. Не понимает Петька — куда и зачем. А милиционер, хоть и старый, а идет быстро. Петьку еще подгоняет.
— Живей, — говорит.
Хочет Петька спросить, за каким делом его в милицию вызывают. Хочет спросить и не смеет. Очень уж серьезен старик. Осмелился все-таки Петька, спросил:
— Зачем, — говорит, — ведете вы меня, извиняюсь?
Отвечает милиционер:
— Сам знаешь.
Сухо отвечает, по-казенному.
Очень быстро до базара дошли. Петька по старой привычке в самую толпу хотел нырнуть, — схватил его милицейский за плечи.
— Куда? — говорит. — Куда бежишь?.. Стороной обойдем, не рыпайся.
Стороной обошли, в пикет попали.
Ввел милиционер Петьку в пикет, в комнату начальника. Начальник за столом сидит, курит, кольчики пускает. С начальником гражданин сидит — немолодой уж, красноносый. Смотрит Петька в лицо гражданина и вспоминает: что-то в лице гражданина знакомое…
“Не тот ли, — думает, — у которого я на прошлой неделе банку варенья украл? Или тот, у которого уздечку намеднись тиснул?.. Нет, не тот”.
И вдруг взглянул Петька повнимательнее на нос гражданина и сразу вспомнил:
“Так это ж часики… Это ж пьяный который…”
Он самый. И нос тот же, и глаз косоватый; только усы не трясутся: уныло висят усы, книзу висят.
Говорит начальник такие слова:
— Отвечай, — говорит, — по чистой совести. Украл ты или нет часы у гражданина Кудеяра?
Передернуло Петьку, однако сдержался и виду не подал.
— У какого Кудеяра? — спрашивает.
— У Семен Семеныча Кудеяра. Вот у этого самого гражданина.
Поглядел Петька на гражданина, головой покачал.
— Первый раз вижу.
— Не ври, — сказал начальник. — Врешь ведь. Второй раз видишь.
— Ей-богу, первый.
Говорит начальник, как будто читает:
— Гражданин Семен Семенович Кудеяр заявляет о пропаже золотых часов, которые были похищены у него в камере номер три нашего пикета. Правда?
— “Правда”! Какая правда?
— Такая. Гражданин Кудеяр, узнаете вы этого малого?
— Узнаю, — отвечает усатый.
И таким ужасно пискливым голосом отвечает. Вчера басом орал, а сегодня пищит, как птенчик.
— Узнаю, — пищит. — Он самый…
— Ну так как же? — спрашивает у Петьки начальник. — Отдашь ты часы или нет?
— Какие часы?
— Такие! — рассердился начальник. — Такие! Отдашь или нет?
Рассердился и Петька.
— Откуда, — говорит, — я вам возьму часы? Не видел я никаких часов и видеть не желаю. Нет у меня ваших часов.
Усмехнулся начальник и говорит:
— Посмотрим, — говорит. Стукнул кулаком по столу. — Эй, — кричит, — товарищ Ткаченко!
Открывается дверь, и входит Петькин знакомый — кучерявый милиционер.
— Слушаю, — говорит. — Зачем звали?
— Затем, — говорит. — Обыщи с ног до головы этого типа. Отыщи часы.
— Ой! — говорит кучерявый. — Так этот же тип — мой старый знакомый. Я его вчерась в приют Клары Цеткин провожал. Прямо скажу — сознательный тип. Честный! Но если приказываете обыщу, труда не представляет. Можно.
Наседает кучерявый на Петьку. Но на этот раз ничуть не боится Петька. Смешно Петьке. Ломается еще даже.
— Нет, — говорит. — Оставьте, пожалуйста. Обыскивать я себя не дам. Права не имеете.
И нарочно за карман хватается.
Закричал тут начальник:
— Так?!
И пискливо закричал гражданин Кудеяр.
— Боится! — закричал. — Ей-богу, боится! Обыщите его, люди добрые! Отыщите часы мои…
Вскочил тут начальник. Схватил Петьку за руки повыше локтей, крепко схватил, не вырваться Петьке.
— Обыскивай, Ткаченко! — кричит.
Стал кучерявый Петьку обыскивать, стал за карманы хвататься, в карманы залез, за пазухой пошарил — нет часов.
— Нету, — говорит кучерявый.
Опешил начальник.
— Как же так? — спрашивает. — А?.. Может, вы сочиняете, гражданин Кудеяр?
— Конечно! — закричал Петька. — Конечно, сочиняет. Никаких у него часов не было. И быть не могло…
— Нет, — говорит Кудеяр. И чуть не плачет. — Нет, — говорит. — Не вру. Были у меня часы с серебряной цепочкой. Ей-богу, были… Вот и цепочка даже осталась. Глядите…
Вынул усатый цепочку, поболтал перед всеми. Видят все: правда, цепочка. И разные штучки болтаются, брелоки подвесные бренчат. Слоники разные, лошадки, подковки и между всем — зеленый камень-самоцвет в виде груши.