Чтение онлайн

Почему же мне не даёт покоя чувство отрепетированного и хорошо поставленного спектакля? Стойкое ощущение, что всё это действо изначально было рассчитано на моё участие, а значит, и мирный исход дела… И я действительно приложу все усилия, чтобы войны не было – даже если это идеально вписывается в кем-то придуманный план.

В конце концов, может, у меня просто приступ мании преследования, появившийся на почве… ложного чувства собственной значимости?!

Я нервно хихикнула. До чего только не додумаешься… Вредный это процесс, однако.

Но вернёмся к нашим баранам, то есть эльфам.

– Олорин, ты действительно думаешь, что у эльфов нет возможности 'отомстить', не начиная при этом войны? А контрибуция в виде пяти тысяч человеческих воинов, патрулирующих леса и равнины, тебя не устроит?.. Кстати, зачем вообще нужны эти патрули? Тем более, так много?

Виль насупился. Уткнулся взглядом в пол и голосом невинно обиженного ребёнка стал объяснять:

– Потому что если Лес и природа действительно сильно пострадали, то все эльфы Диндаэрона будут заняты их лечением… Ещё долгое время. Полгода, минимум… А в это время кому-то придётся патрулировать предгорья Непроходимого Хребта, чтобы уничтожать спускающихся с гор опасных тварей… Это очень большая территория патрулирования, эльфы Диндаэрона с трудом справляются с ней – и то только потому, что наши лошади очень быстрые, оружие зачаровано, и сами мы сильные воины и маги… Люди не смогут передвигаться так быстро, и их отряды должны быть гораздо больше, чтобы уничтожить тех же тварей без особых потерь.

– Поня-а-атно… – протянула я. В голову пришла мысль, и я безуспешно пыталась придумать, как бы её озвучить поделикатнее: – Виль… то есть Олорин… А ваши маги могли подчинить тварей, спускающихся с гор, и натравить их на людей? Чтобы 'не оставить безнаказанным' отравленный Лес?

– Эленсиль! – испугался друг. – Эти порождения мрака вообще не имеют права находиться на поверхности! Никто из нас даже близко не подойдёт к ним, только если с оружием в руках и заклинаниями наизготовку…

– То есть, сами собой эти твари не могут добраться до деревень?

– Нет. То есть, да… Эльфы могли прекратить патрулирование и вернуться в Лес, когда он пострадал. Тогда у тварей появилась возможность дойти до человеческих поселений… Значит, эльфы тут ни при чём! Это люди отравили Лес, и сами теперь недовольны последствиями!

– Тихо, тихо… Не гони лошадей. С чего ты взял, что люди специально и злонамеренно отравили реку? Мало ли что могло случиться… Да – и не забывай, людей кто-то убивает под покровом ночи, если верить словам князя.

– А с какой радости нам ему верить? Я скорее поверю своим чувствам, которые говорят, что эльфы так не поступают!

– Ясно, – я отвернулась к стене Сферы, обрывая дискуссию.

Если забыть про человеческие смерти, то всё началось из-за отравы. Кто-то её подсыпал в реку… И мне почему-то кажется, что это не мирные деревенские жители. Или всё же несчастный случай? То есть, роковая случайность?..

А если не забывать про неизвестных, неслышных даже для собак убийц… То дело ясное, что дело тёмное. И почему я в прошлом своём мире не увлекалась детективами Донцовой? Парочка томиков, прочитанных в поезде, от скуки, не считается… Сейчас бы все загадки щёлкала, как орешки, с такой-то теоретической базой…

А из того, что я помню… Да ничего не помню. Кроме основных свойств характера главной героини: никому не верить на слово, стараться всё проверить самолично, и ещё – всегда лезть в самое пекло в самый же неподходящий момент. Последовать, что ли, её примеру? Будет о чём внукам рассказывать через пару тысячелетий…

Бррр! Чур меня! Не хочу жить так долго…

Значит – вперёд, в гущу событий. Авось и жизнь укоротится – главное, чтоб не на голову…

И откуда только эти бредовые мысли суицидальной направленности появляются? Лечиться пора, однозначно. И сообщить своё решение эльфам, а то они у меня в спине скоро дырку взглядами проплавят.

– Значит, так, – я обернулась. На лице маска невозмутимости, в глазах – твёрдая решимость сделать всё по-своему. А тот, кто не успел посторониться – сам виноват, у разогнавшегося асфальтового катка тормозной путь – пара сотен метров. – Я оставляю решение открытым. Нам придётся поехать на место, посмотреть на 'мерзких тварей' и отравленную речку. Только тогда мы сможем понять, что там произошло… Я надеюсь.

Последнее слово я почти проглотила, почувствовав себя очень неуютно под восторженными взглядами эльфов. Чему они радуются-то?! Тому, что я за них всё решила?!!

При более близком общении князь оказался человеком вполне приятным. Когда остыл, успокоился и смог смотреть на наши острые уши без неприязни.

Но и князем он оказался прирождённым, прямо-таки правителем до мозга костей. Первое, что его заинтересовало после объявленного красноволосым моего решения, – это кто я, собственно, такая. Причём никто из эльфов ответа на этот вопрос давать не собирался. Но князь не расстроился и выгадал себе ещё полстражи, пригласив нас к столу – как раз подошло время полуденной трапезы. Кроме того, он настоял на том, чтобы вынести окончательное решение по имеющейся проблеме уже после обеда. Наверно, понадеялся за трапезой ещё что-нибудь выведать у простодушных эльфов.

Вот только остроухие оказались просто редкостными мастерами говорить много, не сообщая при этом ничего. Так и остался князь несолоно хлебавши. И решение своё он сообщил торжественно и громко, но на донышке глаз при этом плескалась досада, слава богу, не переросшая в опасную для нас решимость во что бы то ни стало выведать правду о моей таинственной личности.

Когда мы наконец спустились к своей карете, Тагир встретил нас каменной миной профессионального кучера и сверкающими глазами, обещавшими каждого расцеловать, а потом преподать такую взбучку, чтоб больше неповадно было. И то верно, с этими людьми дело иметь – себе дороже…

Ага, и со мной заодно. Что-то я совсем стала забывать, кто я есть. Может, это иллюзия эльфийской внешности так на подсознание влияет?!

Возвращались мы в траурном молчании. Только Виль буквально на пару минут перелез на козлы, чтоб всё рассказать Тагиру, а потом вернулся назад в карету. Он и Дарина всю обратную дорогу ёрзали и закатывали глаза, изо всех сил демонстрируя умственную деятельность. Красноволосый, как там бишь его зовут… он же представлялся… ага, Шеолрен Ильтэниас. Так вот, этот Шеолрен непереставая косил на меня красным… шучу – почти обычным, карим глазом, – и явно что-то хотел спросить. Но не спрашивал. То ли смущался присутствием спутников, то ли просто не решался.